Охота на Паулюса: как один русский мужик германского фельдмаршала в плен брал

10.4k

31 января 2018, 14:50

1

95 39 155

289

Владимир Тихомиров

75 лет назад - 2 февраля 1943 года – немецкие войска капитулировали в Сталинграде. А 31 января в плен был взят генерал-фельдмаршал Фридрих Паулюс, гордость немецкого Генштаба. Новое звание он получил буквально накануне. Владимир Тихомиров рассказывает, как советские разведчики вели охоту за немецким главнокомандующим.
Держаться нет сил
С тех пор, как 6-я армия вермахта была взята в котел под Сталинградом, наши разведчики стали охотиться за командованием немецкой армии. Был отдан приказ: немецкие генералы и командующий армией Фридрих Паулюс не должны вырваться.
Подпольщики сообщали, что его ставка находилась в станице Голубинской, за 120-150 км от Сталинграда, откуда Паулюс посылал панические телеграммы в Берлин:

Русские продвигаются по ширине в шесть километров с обеих сторон. Закрыть прорыв больше нет возможности.

В ответ Гитлер телеграфировал:

Командующему армией со штабом направиться в Сталинград, 6-й армии занять круговую оборону и ждать дальнейших указаний.

Однако возвращаться в уничтоженный город Паулюс не спешил. Спасаясь от наступления Красной армии, он сначала перенес свой штаб в станицу Нижний Чир, затем в Тормосин, оттуда в Морозовск, после чего на аэродром Питомник – в 10 километрах от тогдашней границы города.
15 января 1943 года части Красной армии захватили Питомник.

Схема контрнаступления под Сталинградом

Паника началась неожиданно и переросла в невообразимый хаос, - вспоминал полковник Вильгельм Адам. - Кто-то крикнул: "Русские идут!" В мгновение ока здоровые, больные и раненые — все выскочили из палаток и блиндажей. Кое-кто в панике был растоптан... Ожесточенная борьба завязалась из-за мест на автомашинах. Наземный персонал аэродрома, санитары и легко раненые первыми бросились к уцелевшим легковым автомашинам на краю аэродрома Питомник, завели моторы и устремились на шоссе, ведущее в город... Мороз делал свое дело, и вопли стихали. Действовал лишь один девиз: "Спасайся кто может!"

В тот же день генерал Паулюс добрался до Сталинграда, где и скрылся в подвале бывшего Центрального универмага, превращенного в настоящую крепость. Однако помощи ждать было уже неоткуда.
30 января 1943 года командующий 6-й армией вермахта радировал Гитлеру из самого центра Сталинграда:

Окончательное поражение невозможно оттянуть более чем на двадцать четыре часа.

Тогда Гитлер распорядился провести целую серию присвоений внеочередных званий офицерам и солдатам 6-й армии. И прежде всего фюрер приказал вручить Паулюсу жезл фельдмаршала – высшего воинского звания.

В военной истории не зафиксировано ни одного случая пленения немецкого фельдмаршала, - сказал Гитлер Йодлю.

Но фюрер просчитался - запертым в Сталинграде немецким воякам было уже все равно. Многие из них уже меняли форму с шитыми золотом погонами на простые офицерские шинели, рассчитывая попасть в плен как простые солдаты.
Утром 1 февраля радист штаба Паулюса направил последнюю радиограмму в ставку Гитлера:

6-я армия, верная своей клятве, осознавая огромную важность своей миссии, держалась на занятых позициях до последнего солдата... Русские в дверях нашего бункера. Мы уничтожаем оборудование.

Телеграмма заканчивалась двумя буквами "CL" – это международный радиошифр, означающий, что станция больше в эфир выходить не будет.

Немецкие солдаты в начале января 1943 года

Самоубийство или плен
В тот же самый день полковник Вильгельм Адам записал в своем дневнике:
"Конец был близок. Надо было решать: самоубийство или плен? До сих пор Паулюс был против самоубийства, теперь же он начал колебаться. После долгих размышлений он сказал с огорчением:

Несомненно, Гитлер ожидает, что я покончу с собой. Что вы думаете об этом, Адам?

Я был возмущен: до сих пор мы пытались препятствовать самоубийствам в армии. И мы правильно поступили. Вы тоже должны разделить судьбу своих солдат. Если в наш подвал будет прямое попадание, все мы погибнем. Однако я считал бы позорным и трусливым кончить жизнь самоубийством. Казалось, будто мои слова освободили Паулюса от тяжелого груза. Он придерживался той же точки зрения, что и я, но хотел на моих аргументах перепроверить свои выводы".
По воспоминаниям Адама, тогда многие генералы и штабные офицеры требовали от солдат "сражаться до последнего патрона, а сами сдавались в плен без борьбы".

Фридрих Паулюс

Переговоры
Роль парламентера история отвела старшему лейтенанту Федору Ильченко, заместителю начальника штаба 38-й отдельной мотострелковой бригады.
Много лет спустя он вспоминал:

Пленение фельдмаршала Паулюса – это случайность, стечение обстоятельств. Ведь до последнего момента никто не знал, остался ли он в Сталинграде или, бросив армию, улетел в тыл. Даже когда к немцам был отправлен ультиматум с предложениями о капитуляции за подписью Рокоссовского и Воронова, то обращение звучало так: "Командующему 6-й армией или его заместителю".

Советские разведчики пытались у каждого пленного немецкого офицера получить сведения, где находится командующий армией и откуда немецкие войска получают приказы. И вот, в одной из операций солдаты 38-й бригады захватили несколько тысяч немецких солдат и офицеров. Среди пленных оказался переводчик штаба немецкого армейского корпуса, который отлично владел русским, румынским, польским, несколькими наречиями немецкого языка. К тому же знал в лицо многих офицеров, вплоть до командиров батальонов.

Пленные немецкие солдаты

Это был ценный пленный, - вспоминал Федор Ильченко. - Так как наш штабной переводчик немецкий знал не очень хорошо, то я решил переводчика-немца оставить при себе. После холодных сталинградских подвалов и полуголодного существования жизнь при штабе ему казалась раем. Вместе с моим ординарцем немец ходил на кухню и получал пищу наравне со всеми солдатами. Правда, особисты мне не раз грозили кулаком, но командир бригады меня защищал. А немец за эту добродетель выслуживался перед нами, как мог.

И именно немец-переводчик и вывел нашу разведку на последнее убежище Паулюса. В последние дни января 38-я бригада наступала в направлении железнодорожного вокзала, захватывая один подвал за другим. В одном из таких подвалов взяли в плен группу изможденных немецких солдат. Туда пришел и Федор Ильченко вместе с переводчиком, чтобы допросить пленных. И тут переводчик, возмущенно тыкая пальцем то в одного пленного, то в другого, начал кричать:

Это офицер, командир батальона! И это офицер!

Оказалось, что они переоделись в солдатскую форму, чтобы избежать допросов.
Разоблаченные немцы признались, что приказы они получают от командующего корпусом, который находится в большом здании универмага. О Паулюсе пленные не сказали ни слова. Может, не знали, а может, скрыли. В итоге командующий 64-й армией генерал-лейтенант Степан Шумилов отдал приказ наступать на Площадь Павших борцов, где находился Центральный универмаг, и захватить здания, где может находиться высшее немецкое командование.

Сталинград в середине января 1943 года

Мы заняли позиции, а атаку на главные здания площади решили начать с утра: за день солдаты вымотались, да и боеприпасы надо было пополнить, - вспоминает Федор Ильченко. - Не успел я доложить в штаб бригады, как бойцы с переднего края сообщили, что с немецких позиций возле универмага кто-то подает сигналы фонариком и кричит, что хочет встретиться с советскими парламентерами. Я отдал приказ прекратить беспорядочную стрельбу, которая не затихала даже в сумерках. На нашем участке наступило затишье. Но соседи-то стреляли. А немец все кричал и кричал, звал представителей русского командования. Посовещавшись с офицерами, решили пойти туда. 

Вместе с Ильченко вызвались еще четверо – трое автоматчиков и немец-переводчик. 
Самым трудным оказалось заставить себя подняться в полный рост - было известно, что еще месяц назад Паулюс отдал приказ парламентеров не принимать. Не успели Ильченко с товарищами пройти и двадцати шагов, как с немецкой стороны раздалась автоматная очередь. Командир бригады тут же отдал приказ ответить немцам за обман. И уже через несколько минут на площадь обрушились первые залпы.
Утюжили немцев минут двадцать. Когда пыль и дым рассеялись, советские разведчики вновь увидели, как из подвала кто-то посылает сигналы фонариком. На этот раз делегация Ильченко добралась до универмага благополучно.

Советский солдат и пленный немец, зима 1943 года

Когда металлические двери распахнулись, внутри все похолодело: в длинном широком коридоре по обе стороны стояли сотни две немецких солдат и офицеров, - рассказывает Федор Ильченко. - Правда, немцы уже тогда не казались нам врагами. Мы прекрасно знали, что они нас стали бояться. Они в тот 36-градусный мороз были в летнем обмундировании. То, что позже показывали в хронике, когда толпы пленных немцев идут в соломенных обмотках и женских платках, все это было правдой. Они надевали на себя все - любую женскую одежду, снимали одежду с убитых, только бы спастись от страшного холода.

Сопровождающий офицер привел советских солдат в большую комнату, делегацию уже ждал генерал-майор Фриц Роске. После того, как Красная армия рассекла 6-ю армию вермахта на две части, Паулюс передал все полномочия по управлению войсками в южном котле генералу-майору Роске, командиру 71-й пехотной дивизии.

Генерал-майор Мориц фон Дреббер, сдался в плен вместе со всей 297 дивизией

Ильченко не знал, как выглядит Паулюс. И мысленно гадал, кто может им быть. Однако вскоре понял, что Паулюса среди присутствовавших нет. Он стал настаивать на том, чтобы его провели к генерал-полковнику Паулюсу. Роске заметил, что Фридрих Паулюс уже произведен в звание фельдмаршала.
В конце концов, Роске сдался и пригласил старшего лейтенанта в личные покои фельдмаршала.

В комнате было чисто. Большой стол был застелен зеленой бархатной скатертью, на кушетке у стены стоял аккордеон. Рядом на койке в рубашке без кителя (мундир висел на стуле) сидел осунувшийся, исхудавший небритый пожилой мужчина. Это и был фельдмаршал Фридрих Паулюс. При виде нас он сел и тяжелым затравленным взглядом посмотрел на меня. С Роске они обменялись несколькими словами. Я понял, что меня представили как русского парламентера. Паулюс кивнул мне головой.

После этого Ильченко поспешил к своим – и в Южном, и в Северном котлах немецкие солдаты продолжали вести огонь, каждый час боев уносил солдатские жизни.
Следом в убежище Паулюса отправился начальник-штаба 64-й армии генерал-лейтенант Иван Ласкин.

Момент сдачи Паулюса вместе со штабом

Мы приняли от Ильченко сообщение, - позже вспоминал Иван Андреевич. - Он встретился с представителями немецкого командования. Однако начальник штаба Шмидт заявил ему, что Паулюс будет вести переговоры только со старшими офицерами, равными ему по званию. Мне было приказано - отправиться в подвал универмага.

Никто не собирался от побежденного генерала Паулюса выслушивать какие-либо особые условия сдачи в плен. Перед генералом Ласкиным командир 64-й армии Михаил Шумилов поставил единственную цель: принять полную и безоговорочную капитуляцию немецких войск в Сталинграде.

Нас было пятеро, вместе со мной – командир батальона Латышев, переводчик Степанов и двое автоматчиков, - вспоминал генерал Иван Ласкин. – Когда мы подошли ко входу в здание, то увидели плотную цепочку немецких офицеров, которые, закрывая вход в подвал, угрюмо смотрели на нас. Даже когда наша группа подошла к ним вплотную, они не сдвинулись с места. Молча плечами отодвинули их от входа и, каждую секунду ожидая выстрела в спину, стали спускаться в темный подвал. Шли в темноте, держась за стену, надеясь, что в конце концов наткнемся на какую-нибудь дверь. Наконец ухватились за ручку и вошли в освещенную комнату. Сразу заметили на мундирах находившихся здесь военных генеральские и полковничьи погоны. Я подошел к столу в центре комнаты и громко через переводчика сказал всем присутствующим:
Мы – представители Красной армии. Встать! Сдать оружие!

Никто сопротивления не оказал. Однако на требование немедленной встречи с Паулюсом отказали.

Это невозможно, - заявил Шмидт. – Командующий возведен Гитлером в чин фельдмаршала, но в данное время армией не командует. К тому же он нездоров.

Ласкин потребовал, чтобы начальник штаба Шмидт отправился к нему и передал условия капитуляции немецких войск. Следом за Шмидтом последовал комбат Латышев, чтобы установить пост у кабинета Паулюса. У двери встал рядовой Петр Алтухов.
Вскоре в подвал спустились и другие советские военачальники: начальник оперативного отдела армии Г.С. Лукин, начальник разведотдела И.М. Рыжов, командир 38-й стрелковой бригады И.Д. Бурмаков и другие офицеры.
Генералам Шмидту и Роске предъявили требование: немедленно отдать приказ всем окруженным под Сталинградом войскам прекратить огонь и всякое сопротивление.

Немецкие солдаты в начале января 1943 года

Генерал Роске сел за пишущую машинку. Позже подал текст "прощального" приказа.

Голод, холод, самовольная капитуляция отдельных частей сделали невозможным продолжать руководство войсками. Чтобы воспрепятствовать полной гибели своих солдат, мы решили вступить в переговоры о прекращении боевых действий. Человеческое обращение в плену и возможность вернуться домой после окончания войны гарантируется Советским Союзом. Такой конец – это сама судьба, которой должны покориться все солдаты. Приказываю: немедленно сложить оружие. Солдаты и офицеры могут взять с собой все необходимые вещи…

Роске приказали поправить: ВСЕМ солдатам и офицерам организованно сдаться в плен. Он добавил это важное указание. Штаб немецкой армии в последний раз пришел в движение в Сталинграде. Связисты передавали в войска текст приказа.
Следом вошли к Паулюсу.

Паулюс на ломаном русском языке произнес, видимо, давно приготовленную фразу: "Фельдмаршал Паулюс сдается Красной армии в плен". В этой обстановке он счел возможным сообщить нам, что всего два дня назад произведен в фельдмаршалы. Новой формы одежды не имеет. Поэтому представляется нам в форме генерал-полковника. Паулюс заявил, что ознакомлен с текстом приказа о капитуляции и согласен с ним. Мы спросили его о том, какие последние распоряжения Гитлера были ему переданы. Паулюс ответил, что Гитлер приказал сражаться на Волге и ждать подхода танковых групп. Поскольку нам сообщили, что штаб немецкой армии не имеет связи с группой своих войск, продолжающих вести бои в северных районах Сталинграда, я потребовал, чтобы Паулюс направил туда офицеров. Однако Паулюс отказался, заявив, что теперь он пленник и не имеет права отдавать приказы своим солдатам.

Советские солдаты после пленения немецкого командования

Роске придумал, как остановить стрельбу. Немцы выкатили припрятанную в подвале легковушку. В открытый автомобиль сели четверо немецких и советских офицеров, державшие советские и немецкие флаги со свастикой. Что интересно, даже красноармейцы никак не могли найти советский красный флаг. Машина поехала по разбитым улицам уничтоженного города, зачитывая приказ генерала Роске о сдаче в плен.
Полковник вермахта Вильгельм Адам позже напишет в своих мемуарах:

Советские и немецкие солдаты, еще несколько часов назад стрелявшие друг в друга, во дворе мирно стояли рядом... Но как потрясающе разнился их внешний облик! Немецкие солдаты — ободранные, худые, истощенные до полусмерти фигуры с запавшими, небритыми лицами. Солдаты Красной Армии — сытые, полные сил, в прекрасном зимнем обмундировании. Внешний облик солдат Красной Армии казался мне символичным — это был облик победителя. Глубоко взволнован был я и другим обстоятельством. Наших солдат не били и тем более не расстреливали. Советские солдаты среди развалин своего разрушенного немцами города вытаскивали из карманов и предлагали немецким солдатам свой кусок хлеба, папиросы и махорку.

В ночь со 2 на 3 февраля 1943 года высоко над городом пролетел немецкий разведывательный самолет и по радио доложил в свой штаб: "Никаких признаков боев в Сталинграде".
В те дни радиостанции всего мира передавали сообщения о победе на Волге. В адрес военного руководства страны и в Сталинград приходили многие поздравления. Дикторы же Берлинского радио были скупы:

Сталинградское сражение завершилось. Верные своей клятве сражаться до последнего вздоха, войска 6-й армии под образцовым командованием фельдмаршала Паулюса были побеждены превосходящими силами противника и неблагоприятными для наших войск обстоятельствами.

Чтению этого коммюнике по немецкому радио предшествовала приглушенная барабанная дробь и вторая часть Пятой симфонии Бетховена.

"Русские разделались с нацистами под Сталинградом" - газетный заголовок британской прессы

Гитлер объявил четырехдневный национальный траур. На это время были закрыты все кино, театры и варьете. Больше никто из немецких генералов не получил звание фельдмаршала.
P.S. В 1944 году фельдмаршал Паулюс в советском плену присоединится к движению немецких офицеров "Свободная Германия". Еще до окончания войны он подпишет заявление к немецкому народу: "Для Германии война проиграна. Германия должна отречься от Адольфа Гитлера и установить новую государственную власть, которая прекратит войну и создаст нашему народу условия для дальнейшей жизни и установления мирных, даже дружественных отношений с нашими теперешними противниками". На Нюрнбергском процессе Паулюс выступит как свидетель, приводя факты, обличавшие главарей фашистского рейха. По странному стечению обстоятельств он умрет в Дрездене в 1957 году – в очередную годовщину разгрома немецких войск в Сталинграде.

luka brazi Вчера 16:46 3180 30 91.62

Вся Правда о Маннергейме (впечатлительным не читать)

впечатлительным не читать

Командующий белофинской и финско-фашистской армиями Маннергейм повинен в геноциде народов СССР и несет ответственность за военные преступления и преступления против человечности, совершенные его подчиненными, отличавшимися первобытной жестокостью и варварством. Всякое упоминание об этом фашистском прихвостне и палаче должно быть выметено из России поганой метлой.

26 ноября 2017 года в петрозаводской Национальной Библиотеке прошла презентация уже второго издания в России книги «Линии Маннергейма» некоей Элеоноры Иоффе. Книга была выпущена издательством российского «Пушкинского фонда» (!) к 150-летию со дня рождения Маннергейма. Надо полагать, что на очереди Альфред Розенберг – главный идеолог расовой теории, автор окончательного решения «еврейского вопроса». Он ведь родился в Ревеле, а мать вообще из Петербурга. Правда, доска ему уже не понадобится – повесили самого, в полный рост.
А что касается Маннергейма, то не сделав ничего путного на царской службе, он в феврале 1917 года какое-то время скрывался от озверевших либералов, расправлявшихся с офицерами. Подписанный меньшевистско-эсеровским Петросоветом приказ №1 отменил чинопочетание, погоны, отдание чести. Уже к лету стало ясно, что все идет в разнос. Начали создаваться сепаратистские движения в Польше, Украине, Закавказье, Сибири и Финляндии. Туда-то в конце 1917 года и двинул «русский генерал» Маннергейм.
Он сразу же выступил против русских войск, еще остававшихся в Финляндии. Ядро армии Маннергейма составляли егеря – патологические русофобы. Это были финны, прошедшие подготовку в Германии и воевавшие в Первую мировую против русских. Их поддержал высадившийся в Финляндии немецкий корпус фон дер Гольца. 29 апреля 1918 года финны взяли Выборг, начались аресты и массовые расстрелы, причем не только финских красногвардейцев.
Белофинны провозгласили лозунг: «Стреляй русских!», что можно расценивать как призыв к геноциду. Среди жертв резни были православные священники, несовершеннолетние, женщины и гражданские лица разных национальностей, принятые за русских. Командир выборгского щюцкора, капитан Микко Турунен рассказывал: «(...) их расстреливали между рвами (перед Фридрихсгамскими воротами Выборгского замка – А.В.), где была уже часть расстрелянных, и часть как раз в эту минуту расстреливаемых русских, около нескольких сотен.
Расстрел производило примерно сто финляндских солдат, среди которых были и офицеры. Сначала стреляли перекрестным огнем из винтовок, затем палачи спустились вниз в ров и добили одного за другим оставшихся в живых пленных». Поверенный из города Вааса Ёста Бреклунд, который лично участвовал в расстреле: «Почти сразу, как только начали стрелять, большая часть заключенных упала на землю. Несмотря на это, стрельба продолжалась еще примерно пять минут. На валах были военные, егеря (...).
Через некоторое время человек в немецкой егерской униформе приказал поднять винтовки и огонь прекратился, после чего мужчины подошли ближе к убитым. Затем сначала двое, один из которых был в немецкой егерской форме, начали из револьвера стрелять в головы раненых, но еще живых людей. Постепенно к ним присоединились и другие. …Зрелище было неописуемо ужасно. Тела расстрелянных лежали как попало, кто в какой позе. Стены валов были с одной стороны окрашены запекшейся кровью. Между валами было невозможно двигаться, земля превратилась в кровавое месиво. О поиске не могло быть и речи. Никто не смог бы осмотреть такие груды тел».

В ходе Гражданской войны в Финляндии белофиннами применялись не только расстрелы, но и европейские формы умерщвления.

Из газеты «Известия ВЦИК» от 13 апреля 1918 года: «Троим рабочим они разрубили головы топорами, у двоих вытащили мозги наружу, иных били поленьями по лицу, расплющивая носы и скулы, иным отрубали руки топором. Озверевшие белогвардейцы отрезали у своих жертв языки, потом отрезали уши и выкалывали глаза. Натешившись вдоволь над беззащитными рабочими, они отрубали под конец головы».
Зверства были продолжены в Советской Карелии в 1919 году. Из газеты «Олонецкая коммуна» от 27 мая 1919 года: «При занятии деревни бандой численностью до 1000 человек были захвачены два красноармейца стрелкового полка. Звери, ибо им нет иного названия, одному из красноармейцев топором размозжили череп, а второму вырезали половые органы и положили в карман убитому».
То же творили белофинны в Карельской Трудовой Коммуне и в 1921 году: «Бандиты зверски убили местных коммунистов, которые праздновали день Октябрьской революции. Белых убийц не тронули мольбы населения подарить жизнь этим героям, два года руководившим властью и защищавшим родные поля. Коммунару Игнатову было нанесено 8 ножевых и 16 пулевых ран. Продовольственный инспектор Марушкин зверски замучен: выбит глаз, вырезаны части лица, труп был обнаружен в одном нижнем белье. Труп инспектора Ершова бандиты опустили под лёд».

Обледеневшее тело красноармейца, которого финны поливали водой
Во время Советско-финляндской войны 1939-1940 гг. красноармейцы нередко находили в лесу ледяные деревья. Это были советские пленные, которых финны раздевали догола и поливали водой до тех пор, пока те не превращались в лёд. В 1941 году Маннергейм, будучи союзником Гитлера, разрешил немцам занять финскую территорию. По его распоряжению финский флот начал минирование советских территориальных вод накануне нападения Германии на Советский Союз.
Таким образом, Финляндия начала агрессию против СССР ещё до германского вторжения. При этом нередко можно услышать, что Маннергейм якобы «спас» Ленинград, остановив финские войска на старой границе 1939 года и хотел лишь «просто» вернуть то, что потерял в годы «Зимней войны» 1939−1940 гг. Это ложь. Финские войска дошли до реки Свирь и Онежского озера, был захвачен Петрозаводск.
А на Карельском перешейке финны просто не смогли прорваться к Ленинграду с севера – их не пустили защитники города. Но о намерениях Маннергейма красноречиво говорят финские газеты того времени: «Снова бьет наша артиллерия. Пять батарей одновременно начинают посылать снаряды ленинградцам» (газета «Ууси Суоми»). «Бомбардировка Ленинграда – величественное зрелище. Нет сомнения, что тысячи и еще тысячи, особенно из гражданского населения, погибнут в этой игре» (газета «Илкка»). «Ленинград попадет в наши руки в виде руин. Жители погибнут от голода» (газета «Суомен Саномат»). «Теперь этот город Ленинград должен погибнуть» (газета «Ани Суунта»).
Согласно приказу главнокомандующего финской армией фельдмаршала Маннергейма от 8 июля 1941 г. все «инородцы», то есть русские, направлялись в концентрационные лагеря в рамках программы этнических чисток. По данным доктора исторических наук С.Г. Веригина, «в 1941—1944 гг. финские войска оккупировали две трети территории Советской (Восточной) Карелии, на которой осталось около 86 тыс. местных жителей, считая и перемещенных из Ленинградской области. Родственные финнам в этническом отношении карелы, вепсы, представители других финно-угорских народов должны были остаться на своей территории и стать будущими гражданами Великой Финляндии. Этнически не родственные финнам местные жители, в основном русские, рассматривались как иммигранты, не националы или инонационалы (эти термины использовались в документах финских властей)».
Н.И. Барышников в книге «Пять мифов в военной истории Финляндии 1940—1944 гг.» отмечает: «Наличие такого приказа Маннергейма все время тщательно скрывалось в официальной финской историографии, хотя указанный документ существует и хранится в Военном архиве Финляндии. Это секретный приказ № 132, подписанный главнокомандующим 8 июля 1941 г., за день до перехода в наступление финских войск — карельской армии в направлении севернее Ладожского озера. В пункте четыре приказа говорилось: “Русское население задерживать и отправлять в концлагеря”».

В сборнике документов «Чудовищные злодеяния финско-фашистских захватчиков на территории Карело-Финской ССР» (Государственное издательство Карело-Финской ССР, 1945) в сообщении Чрезвычайной государственной комиссии говорится, что к концу 1941 года в финских концлагерях находилось около 20 тыс. человек, в подавляющем большинстве — русские. На начало апреля 1942 года их было уже 24 тыс. человек — около 27 % всего населения, находившегося в зоне финской оккупации. Для русского населения были созданы концентрационные лагеря в деревнях Видлица, Ильинское, Кавгозеро, Погранкондуши, Паалу и Усланка, а также шесть концлагерей в Петрозаводске.
Всего же для гражданского населения было создано 14 концлагерей. По данным карельского историка К.А. Морозова, в результате тяжелого принудительного труда, плохого питания, голода, эпидемий и расстрелов в лагерях погибло свыше 14 тыс. советских людей, то есть каждый пятый остававшийся в оккупации. Единственной их виной было то, что они были не-финнами и не относились к группе «хеймокансалайнен» («соплеменники», т. е. карелы, вепсы и ижорцы). В отношении «провинившихся» применялись пытки и расстрелы. В эту статистику не входят данные о лагерях для военнопленных, первые из которых начали создаваться ещё в июне 1941 года.

Финские легионеры из состава элитной дивизии СС Викинг

Но самое страшное — это то, как белофинны поступали с пленными на поле боя. Даже у искушенных волосы становятся дыбом – тут ни о каком соблюдении законов и обычаев войны и речи не идет.

АКТ
26 октября 1941 года.
Мы, нижеподписавшиеся, военнослужащие 26 СП: военфельдшер 2 батальона Каратаев Фёдор Федосеевич, старшина Карабанин Павел Михайлович, красноармейцы: Коновалов Виктор Иванович и Королёв Николай Зиновьевич, сего числа составили настоящий акт о нижеследующем:
При вступлении нашей части в дер. Столбовая Гора, Медвежьегорского района, Карело-Финской ССР, которая была отбита у финнов, мы нашли в одном из крестьянских дворов труп красноармейца 7-й роты 24 СП Зубехина Николая, зверски замученного и ограбленного финскими живодёрами. У красноармейца были выколоты глаза, вырезаны губы. Обувь Зубехина сняли финны. Они же забрали все документы. Труп нами похоронен в дер. Столбовая Гора, Медвежьегорского района К-Ф ССР. Правильность вышеизложенного подтверждаем подписями.
(Подписи)

АКТ
20 ноября 1941 года.
Мы, нижеподписавшиеся, подтверждаем, что в бою 13 ноября 1941 года был тяжело ранен красноармеец Сатаев. Эвакуировать его в тыл не успели. Озверевшие финские фашисты изуродовали тяжело раненного красноармейца. При личном осмотре трупа Сатаева мы обнаружили, что у него были выколоты глаза, отрезаны губы, вырван язык, грудь изрезана ножами.
В чём и составлен настоящий акт.
Командир 9-й стрелковой роты лейтенант Федоркович, политрук роты Данидочкин, командир 2-го взвода 9-й роты младший лейтенант Пантютин, красноармеец Борисенко.

Кожа, содранная финнами с живого красноармейца
9 июня 1944 года Красная Армия начала Выборгско-Петрозаводскую наступательную операцию и 20 июня взяла штурмом Выборг. Корреспондент газеты «Правда» сообщал 25 июня: «С каждым километром продвижения по земле, освобождаемой от врага, перед нашими воинами всё шире развертывается картина кровавых злодеяний финнов. В самом начале наступления на Карельском перешейке бойцы одного из наших подразделений, ворвавшиеся в поселок Тудокас, увидели около пылавшего дома изуродованный труп красноармейца. Спина его была исколота штыками, кисти рук отрезаны... Чудовищным пыткам был подвергнут красноармеец Лазаренко, попавший в лапы маннергеймовцев (так в оригинале – А.В.). Финские палачи вогнали ему в ноздри патроны, а на груди раскаленным шомполом выжгли пятиконечную звезду. Но и этого показалось мало гнусным садистам. Они разбили своей жертве череп и запихали внутрь сухари».
Из доклада о злодеяниях белофиннов на временно оккупированной территории СССР, направленного начальнику ГлавПУРККА А.С. Щербакову его заместителем И.В. Шикиным (Москва, 28 июля 1944 года): «Собран многочисленный материал относительно зверской расправы финских белобандитов над пленными, особенно ранеными, советскими бойцами и офицерами. Он свидетельствует о диких, варварских истязаниях и пытках, которым подвергали финские садисты свои жертвы перед тем, как умертвить их. Множество найденных трупов замученных советских офицеров и бойцов имеет ножевые раны, у многих отрезаны уши, нос, выколоты глаза, конечности вывернуты из суставов, на теле вырезали полосы кожи и пятиконечные звезды. Финские изверги практиковали сжигание людей заживо на костре. 25.VI-1944 г. на берегу Ладожского озера найден труп неизвестного красноармейца, заживо сваренного на костре в большой железной бочке. Из показаний военнопленных видно, что среди белофинской солдатни нашел распространение дикий, каннибальский обычай вываривания голов умерщвленных советских военнопленных с целью отделения мягких покровов от черепа. Не менее ужасна участь советских военнопленных, которым в первую минуту была сохранена жизнь. В концлагерях был установлен режим, рассчитанный на вымирание военнопленных медленной, мучительной смертью. Когда в иностранной, в том числе швейцарской, печати появились сообщения о варварском режиме и высокой смертности в финских лагерях для военнопленных, Маннергейм вынужден был в декабре 1942 г. выступить со следующим заявлением: “Английская информация утверждает, что в лагерях для военнопленных в Финляндии умерло от голода 20 ООО пленных. До августа этого года действительно умерло 12 ООО пленных...”».
28 июня 1944 года у деревни Тоску-Сельга финны напали на группу раненых красноармейцев. Они наносили им удары ножом по лицу, разбивали головы прикладами и топорами и умертвили таким образом 71 раненого красноармейца. У гвардии сержанта Артемова лицо было изрезано бритвой, руки вывернуты назад, один раненый облит бензином и обожжен (труп опознать нельзя).

Гитлер и Маннергейм
4 июля 1944 года на участке обороны, отбитом нашими бойцами, рядом с окопом лежал труп старшего сержанта. Орудие своего зверства – большой финский нож – финны оставили воткнутым в грудь советского воина. Руки старшего сержанта были выпачканы в крови, а положение трупа доказывало, что финские бандиты засовывали руки старшего сержанта в его перерезанное горло. По найденной красноармейской книжке установлено, что это был старший сержант Бойко. Недалеко от Бойко находились трупы других бойцов. У одного бойца финны отрезали ухо, у другого продолбили во лбу огромную дыру, у третьего выкололи глаза.
20 июня 1944 года при занятии 7-й ротой 3-го стрелкового батальона 1046 сп обороны финнов перед входом в землянку финского КП в траншее была обнаружена голова неизвестного советского бойца, надетая на кол, вбитый перед дверью заминированной землянки.
В газете «Комсомольская правда» от 11 августа 1944 года опубликовано письмо старшего лейтенанта В. Андреева: «Дорогой товарищ редактор! Взгляните вот на это фото. На нем снят лейтенант финской армии Олкинуоря. В руках у него череп замученного и убитого им красноармейца. Как показали пленные, этот зверь в мундире решил сохранить “на память” череп своей жертвы и приказал солдатам выварить его в котле и очистить. И в чемодане у взятого в плен финна Саари мы нашли фотоснимки вроде этого. Саари истязал пленных, отрубал им руки и ноги, вспарывал животы. Он даже установил систему: сначала отрубал ступни, кисти рук, потом голени, предплечья и только потом отсекал голову».

Пленный капрал 4-й роты 25-го батальона 15-й финской пехотной дивизии Кауко Иоганнес Хаикисуо 6 июля 1944 года показал: «Я слышал от солдата Маркуса Койвунен такой случай. Один взвод глубокой разведки бронедивизии Лагуса поймал весной 1943 г. где-то в Карелии красноармейца. Финские разведчики скальпировали красноармейца, повесили скальп на сук, а затем убили пленного. Из этого вы можете заключить, как у нас относятся к русским военнопленным».
Август Лаппетеляйнен, сержант медицинской службы 7-й роты 30-го пп 7-й пд финской армии сделал следующее заявление командованию Красной Армии: «25 апреля 1943 года я и командир 2-го взвода фельдфебель Эско Саволайнен отправились на КП 7-й роты. Командир роты Сеппо Русанен обратился ко мне: “Послушайте, младший сержант. У меня для вас есть задание: мне нужно достать человеческий череп, и вам, как медицинскому работнику, нужно будет выварить голову, чтобы достать череп”. 26 апреля командир роты позвонил мне. Проехали около 2 км. Там был расположен опорный пункт Калле, куда зимой делали нападение русские разведчики. Здесь были убиты три красноармейца, их трупы валялись неубранными. Когда мы с командиром взвода осмотрели эти трупы, то он нашел подходящую голову, я находящимся при мне топором отрубил голову. Затем лейтенант сказал мне: “Возьмите эту голову на лопату, а я ее сфотографирую”. Затем лейтенант сказал мне, что я ее должен буду выварить как можно быстрее, чтобы она не испортилась. До того, как я положил голову в котел, пришел лейтенант и еще раз сфотографировал ее. После этого я видел этот череп на его рабочем столе. А затем в первых числах августа Русанен поехал в отпуск и взял этот череп с собой. По рассказам солдат отделения управления Лиявала и Рясянен, Русанен отвез череп в подарок своей невесте (перевод с финского)».
Солдат 101-го финского пехотного полка Аариэ Энсио Мойланен на допросе показал: «Разведывательно-диверсионный отряд, участником которого я являюсь, поджег деревню Койкари… женщины бежали нам навстречу и просили их не расстреливать. Мы изнасиловали некоторых из этих женщин и расстреляли всех. Никого не оставили. У меня в памяти осталась красивая девочка, которую мы с товарищами изнасиловали, а после расстреляли».

И это далеко не единственный случай истязания финнами детей. Пленный финский солдат 13-й роты 20-й пехотной бригады Тойво Арвид Лайне показал: «В первых числах июня 1944 года я был в Петрозаводске. В лагере помещались дети от 5 до 15 лет. На детей было жутко смотреть. Это были маленькие живые скелеты, одетые в невообразимое тряпье. Дети были так измучены, что разучились плакать и на все смотрели безразличными глазами».
Для «правонарушителей», преимущественно состоявших из женщин и детей, были созданы лагери специального назначения в Кутижме, Вилге и Киндасове, не уступавшие немецким лагерям смерти. «Здесь узники питались мышами, лягушками, дохлыми собаками. Тысячи пленных умирали от кровавого поноса, тифозной горячки, воспаления легких. Врач-зверь Колехмайнен вместо лечения бил больных палками и выгонял на мороз».

Под этим письмом подписалось 146 советских граждан, бывших заключенных петрозаводских лагерей.

Комиссия с участием главного судмедэксперта Карельского фронта майора Петропавловского и главного патолога Карельского фронта, доктора медицинских наук, подполковника Ариэль, осмотрев петрозаводское кладбище «Пески», обнаружила 39 групповых могил, в которых захоронено не менее 7 тыс. трупов. Причиной смерти большинства погребенных явилось истощение. У части трупов имелись сквозные повреждения черепа огнестрельным оружием.

Фото военкора Галины Санько в освобожденном Петрозаводске в июне 1944 года, которое было представлено на Нюрнбергском процессе в качестве доказательства
Взятый в плен заместитель начальника Олонецкого лагеря № 17 для военнопленных Пелконен на допросе показал: «Я полностью разделял проводимую финнами фашистскую пропаганду. В лице русской национальности я видел исконных врагов моей страны. С таким мнением я пошел воевать против русских. Мой начальник, лейтенант Соининен говорил, что русские даже в плену продолжают оставаться для финнов врагами».

Чрезвычайная Государственная Комиссия установила, что виновными за все злодеяния, совершенные финско-фашистскими захватчиками, являются, в первую очередь, финское правительство и военное командование – в том числе и фельдмаршал Маннергейм.

Под ударами Красной Армии финны начали искать пути для выхода из войны. 4 августа 1944 года ушло в отставку правительство Рюти, президентом страны стал маршал Маннергейм. При этом он также легко бросил своих гитлеровских покровителей, как и в годы Первой мировой войны – царских.

В адрес Гитлера со стороны шведофинна последовало следующее заявление: «… Он в своё время убедил нас, что с немецкой помощью мы победим Россию. Этого не произошло. Теперь Россия сильна, а Финляндия очень слаба. Так пусть сам теперь расхлёбывает заваренную кашу…»

Вряд ли это можно расценить как слова солдата – скорее, как жалкого наёмника.

Гиммлер и Маннергейм

Видя перед собой ничтожную фигуру этого престарелого марионетки, Сталин не стал пачкать о него свои руки – просто дал уйти в 1945 году в отставку и доживать свои последние дни в безвестности. Да и с каких это пор мнение Сталина является указом для либеральных писак, монархистов, националистов и адвентистов всех мастей? Восхваляя гитлеровских приспешников, они демонстрируют свое гнилое нутро, беспрерывно изрыгающее все новые ростки фашизма, которым не место на многострадальной земле России и которые следует вымести отсюда поганой метлой.

источник http://zavtra.ru/blogs/marshal...

День позора США. Как японцы уничтожали Перл-Харбор

Вчера, 20:41

Фото: кадр из фильма

Атака японцев на базу американского флота в Пёрл-Харборе 7 декабря 1941 года стала одним из знаковых событий Второй мировой, пишет life.ru

Япония позже других стала строить свою колониальную империю. Только во второй половине XIX века эта страна изменила своему вечному изоляционизму и обратилась к внешней экспансии. Однако за строительство своей сферы влияния Страна восходящего солнца взялась с небывалым напором. Широкая программа реформ и экстраординарные усилия вывели Японию в число первоклассных держав. Амбиции новой империи неизбежно столкнулись с интересами старых держав.

Сама Япония была очень бедна на любые ресурсы, но рядом лежали грандиозные просторы Восточной Азии. Проблема состояла только в том, что все самые интересные для колонизации области или прямо входили в западные колониальные империи, или находились под их контролем. Британию, Голландию, Францию, США, естественно, беспокоил рост могущества Японии. Однако стратегические ресурсы — от нефти до каучука — находились не в японских руках.

Хотя общепринятая дата начала Второй мировой войны — 1 сентября 1939 года, в Азии на этот счёт имеют своё мнение. В 1931 году японские войска вторглись в Манчжурию, а с 1937 года началось полноценное завоевание Китая. Поначалу крупные державы лишь негласно поддерживали сопротивление Китая. СССР, США, европейские страны присылали военные материалы, добровольцев и инструкторов.

В 1938 и 1939 годах японцы прощупали позиции СССР на озере Хасан и реке Халхин-Гол. В первом случае атака выродилась в тяжёлые бои с неопределённым результатом. Зато на Халхин-Голе японский контингент был наголову разгромлен Красной армией. После этого в Японии постепенно теряли энтузиазм по поводу сухопутных кампаний. Планы большой войны против СССР легли под сукно (как оказалось, навсегда), зато замыслы морских походов теперь прорабатывались активнее. Тем более что обстановка для японцев на этом направлении улучшилась.

Европейским странам было не до Восточной Азии, у них хватало своих забот в Европе, где начиналась новая мировая война. Однако пока в стороне оставались США. Американцы с беспокойством следили за попытками Японии расширить свою сферу влияния по всей катушке компаса. В Белом доме политики как раз себя видели гегемонами на Тихом океане.

В 1940 году, когда Гитлер избил армии союзников на европейском континенте, японское правительство начало посылать англичанам и французам ультиматумы, требуя пресечь снабжение Китая оружием и боеприпасами. Черчилль без особого удовольствия пошёл на это, хотя происходящее напоминало недавний Мюнхенский сговор.

Времени британцы выгадали немного. Японцы начали с ограбления французских колоний, за которые никто не мог драться теперь, когда саму Францию разгромил Гитлер. Французский Индокитай — нынешние Вьетнам, Камбоджа и Лаос — был фактически аннексирован Японией и дружественным ей Таиландом. После этого японцы нацелились на принадлежавшую Нидерландам Индонезию. Смысл японских притязаний был очевиден. Никель, каучук, нефть, марганец — Индонезия должна была стать ресурсной базой Японской империи.

После этого в Вашингтоне уже не просто обеспокоились, а начали бить во все колокола. Японские вклады в американских банках заморозили, а президент Рузвельт отказался от встречи с представителями Токио для обсуждения планов раздела Азии. Более того, Рузвельт объявил о необходимости вывода японских войск из Индокитая.

С сентября 1941 года Япония готовилась к войне. Её противниками становились разом Британия, Франция, Нидерланды и США.

Жемчужная гавань

Проблемой Японии была острейшая нехватка ресурсов. Страна сумела создать мощный флот, великолепно подготовленную морскую авиацию — но не имела возможности вести войну против великих держав годами. Начальник Генерального штаба флота Нагано сформулировал прямо: в первые же дни войны следует нанести противнику страшный удар, от которого неприятель не оправится. Главными объектами атаки должны были стать Сингапур, Филиппины, Гонконг и база американского флота на Гавайях, в Пёрл-Харборе.

Ключевая база флота США на Тихом океане, Пёрл-Харбор, или по-русски — Жемчужная гавань, находилась на Гавайях. Как легко заметить, она расположена очень далеко от тех районов, которые хотели завоевать японцы. Однако Пёрл-Харбор мог стать базой для удара в тыл японскому флоту и армии. Японцы рассчитывали, что разгром базы и уничтожение находящихся там кораблей дадут им несколько месяцев операций без серьёзного сопротивления, а боевому духу американцев будет нанесён сокрушительный удар.

План армии и флота предусматривал быстрый захват "оборонительного периметра" от Бирмы через Тимор, Новую Гвинею и атолл Уэйк до Курил, после чего нужно было оборонять достигнутые рубежи. Для этого требовалось разбить все неприятельские флоты ошеломительным ударом. Англичане вели войну в Европе и могли послать на Тихий океан буквально считаные крупные корабли. Франция и Нидерланды были оккупированы и толком не могли сопротивляться. Оставалась главная проблема — флот США.

В ноябре обе стороны уже понимали, что столкновения не избежать. Более того, американцы даже начали играть на обострение. 26 ноября японскому правительству направили ноту, жёсткую по любым меркам. От Токио требовали уже не вывода войск из Индокитая, а полного очищения Китая и заключения договора о ненападении со всеми соседями, включая СССР, Нидерланды и тот же Китай. По сути, японцам предложили капитулировать.

Между тем японский флот уже вышел в море. Его целью был Пёрл-Харбор с его линкорами, которые считались главной ударной силой флота. Костяк атакующих сил составляли шесть японских авианосцев.

Налёт планировал адмирал Исороку Ямамото. Этот флотоводец буквально молился на морскую авиацию и отдавал приоритет именно авианосным соединениям. Непосредственно командовал нападением вице-адмирал Тюити Нагумо. Этому адмиралу приписывали определённый недостаток творческого мышления, но едва ли кто-то мог подвергнуть сомнению его профессионализм. Когда ещё шли дискуссии между дипломатами, эскадра Нагумо уже собралась у острова Итуруп (ныне российская территория). 2 декабря, уже будучи в пути, Нагумо получил депешу: "Дата объявления войны — 8 декабря". На Гавайях из-за разницы времени это было ещё 7-е число.

Американцы уже догадывались, что происходит. Но догадываться не означает знать. Гавайи считались слишком далёкой целью для японской атаки. Поэтому перехваченную телеграмму для японского консула в Гонолулу просто отложили в общую очередь на дешифровку. 6 декабря американцы выяснили, что крупное японское соединение движется на Сингапур. Это было правдой, но из полученных сведений сделали вывод: раз японцы планируют нападение на английскую колонию, значит, Гавайям ничего не угрожает.

Тем временем в Пёрл-Харборе адмирал Киммель, командовавший тихоокеанскими силами США, распорядился о приведении базы в повышенную готовность. Американцы опасались актов саботажа, поэтому приняли откровенно спорное решение — сосредоточили самолёты в одном месте, чтобы в случае чего их было проще защитить от диверсантов. В действительности их собрали на погибель под ударами японской авиации.

Японцы спланировали комбинированную атаку бомбардировщиков и торпедоносцев. Дело в том, что корабли стояли в гавани Пёрл-Харбор зачастую в два ряда, так что поразить торпедами можно было не все. Противоторпедные сети в гавани отсутствовали — ошибочно считалось, что она слишком мелкая.

Американцам существенно повезло: по причинам, не связанным с будущей войной, Пёрл-Харбор заблаговременно покинула часть кораблей, в том числе авианосцы "Лексингтон" и "Энтерпрайз". Учитывая, насколько сложны и дороги в производстве авианосцы, это можно назвать огромным везением. В итоге в гавани находились восемь линкоров и множество более мелких судов и кораблей.

Воскресенье под бомбами

После семи часов утра американская РЛС засекла неопознанные самолёты. Об этом честно доложили начальству, но офицеры предположили, что это американские самолёты, которых как раз ожидали. Офицер, которому доложились операторы РЛС, просто сказал: "Не беспокойтесь об этом".

Как раз в этот момент в Вашингтоне расшифровали очередную японскую радиограмму — и схватились за голову. Криптографы не оставили сомнений: речь идёт о скором начале войны. На Гавайи отправили предупредительную радиограмму. Она опоздала буквально на считаные минуты.

В 07:51 первая волна бомбардировщиков под командой капитана 1-го ранга Мицуо Футида зашла на цель. Футида отстучал на авианосец сигнал "Тора-тора-тора!" ("Тигр-тигр-тигр!") Это был сигнал об успешном начале атаки.

Адмирал Киммель выбежал на веранду своего дома, как раз чтобы увидеть, как торпедоносцы заходят на его корабли. Присутствовавшая жена одного из офицеров показала на гавань и крикнула: "Они приканчивают "Оклахому!" — "Я вижу, что они делают", — сквозь зубы ответил адмирал.

Японский план оказался далеко не идеальным. Многие лётчики искали цели фактически самостоятельно, поэтому бомбы обрушились на не самые важные цели. Так, в сито превратили, приняв за боевой линкор, старый корабль-мишень. Отдельная группа самолётов разбила базу летающих лодок — далеко не самый значимый объект на базе. Японцы даже гонялись за отдельными легковушками!

Однако основная масса самолётов ударила по тем целям, по которым и собирались бить изначально. Американская ПВО отвечала очень вяло. Было воскресенье, многие моряки находились в увольнении и теперь ошалело наблюдали с берега за гибелью своих кораблей. Один из офицеров как раз вышел из душа и осознал, насколько серьёзно всё происходит, когда прямо над его ванной комнатой на полном ходу пролетел бомбардировщик.

На многих кораблях сначала отреагировали вяло: "Какого чёрта, сегодня воскресенье, неужели нет других дней, чтобы устраивать учения!" Однако бомбы и торпеды быстро убедили в серьёзности происходящего.

В линкор "Оклахома" (тот самый, на который показывала женщина адмиралу Киммелю) попало четыре торпеды. Это был фатальный удар, корабль тут же начал опрокидываться. Линкор, по описанию очевидцев, рухнул на бок "медленно и величественно". Затем по линкорам отработали бомбардировщики. Одна из бомб попала точнёхонько в погреба линкора "Аризона". Огненный столб взметнулся на 300 метров. Корабль вспыхнул как факел и стремительно начал погружаться. Погиб почти весь экипаж. Особенно страшной оказалась судьба моряков, заблокированных во внутренних помещениях линкора: они захлебнулись лишь некоторое время спустя. Эффект от налёта мог быть ещё страшнее, но японцы использовали бомбы не лучшего качества и многие из них просто не взорвались.

В 08:12 Киммель послал в Вашингтон радиограмму: "Японцы бомбят Пёрл-Харбор". В этот момент в гавани уже полыхал грандиозный пожар. Многие члены экипажей попрыгали в воду, но теперь сгорали заживо: на поверхности пылал мазут.

Как и в СССР 22 июня 1941 года, разные люди отреагировали на начало войны по-своему. Кто-то паниковал, кто-то впал в прострацию. Зато на линкоре "Невада" один матрос, считавшийся безнадёжно плохим моряком, самовольно принялся палить из пистолет-пулемёта и ухитрился отстрелить крыло японскому самолёту.

Тем временем на Пёрл-Харбор зашла вторая волна. Ориентиром для неё стали столбы дыма от подожжённых кораблей. На сей раз американцы смогли оказать организованное сопротивление. С уцелевших кораблей вовсю били зенитки, а несколько истребителей поднялись в воздух. Сопротивление чаще всего оказывали младшие офицеры: командиры находились на суше или были убиты. Однако атака второй волны оказалась для японцев куда менее успешной. Полностью провалилась также атака мини-подлодок, которые пытались проникнуть в гавань. В сущности, если бы американцы проявили больше бдительности или расшифровка радиограммы пришла бы на Гавайи быстрее, налёт японцев мог кончиться для них катастрофой.

Футида, проведя много часов в воздухе, предлагал Нагумо устроить новую атаку. Её целью стала бы портовая инфраструктура и уцелевшие корабли. Однако адмирал отказался. Топливо начало подходить к концу, а где находятся американские авианосцы, было загадкой. Тем более новый налёт означал бы необходимость возвращаться на авианосцы уже по темноте. Так что Нагумо распорядился свернуть атаку. На часах было 16:30. Атака на Пёрл-Харбор закончилась.

Американцы потеряли три с половиной тысячи моряков убитыми и ранеными. Из них тысяча человек погибла на "Аризоне". 4 линкора ("Вест Вирджиния", "Калифорния", "Аризона" и "Оклахома") были потоплены, погибло ещё несколько более мелких судов, около 350 самолётов получили повреждения или погибли. Японцы потеряли пять мини-субмарин, 29 самолётов и 65 человек.

Интересно, что в американском флоте был человек, за много лет до налёта предсказавший его опасность. В 1932 году на учениях американского флота адмирал Гарри Ярнелл провёл впечатляющую демонстрацию с помощью 152 самолётов. Бомбардировщики закидали Жемчужную гавань мешками с мукой и условно утопили всё, что там находилось. Однако выводы Ярнелла были слишком нелестными для командования флота и их предпочли просто проигнорировать. Ярнелл, отчаявшись кого-то убедить в своей правоте, ушёл в отставку в 1939 году, за пару лет до того, как его прогноз сбылся.

Японцы начали войну с впечатляющего успеха. В ближайшие месяцы они нанесут союзникам серию сокрушительных поражений. Но война на Тихом океане только началась.

Евгений Норин

Александр Роджерс: Как мальчик Коля каялся перед Бундестагом

20.11.2017 09:16

В Бундестаге прошёл самый настоящий шабаш русофобии и нацистского реваншизма. Для полноты картины не хватило только выступления какого-нибудь «ветерана УПА».

Гитлеровцев — убийц, мародёров и насильников, сюда никто не звал.

В воскресенье, 19 ноября 2017 года (дата в данном случае чрезвычайно важна!) в Бундестаге прошли мероприятия, посвящённые «Дню народной скорби Германии».

Почему же именно в этот день? А потому, что ровно 75 лет назад, 19 ноября 1942 года началась наступательная фаза Сталинградской битвы, ознаменовавшая окончательный перелом в Великой Отечественной войне советского народа против нацистских захватчиков Третьего Рейха.

Именно там, под Сталинградом, нацистской гадине переломали хребет.

Под грифом секретно: Путину привезли послание по Украине

Лужков раскрыл правду о своей отставке

Паника Украины и США: ЕС раскрыла всю правду про Керченский

Да, я знаю, что «День народной скорби Германии» отмечается с 1919 года. Но в этот раз те, кто его проводил, явно мечтали о нацистском реванше. И ниже я обосную, почему.

Во-первых, современная Германия является прямой наследницей Третьего Рейха. И в западной, капиталистической её части (ФРГ) нацисты никогда не преследовались и не переставали находиться у власти. Причём не единичные случаи, которые можно было бы списать на недоразумение или случайность, а массово и системно. Это не я говорю, это сами немцы говорят.

Во-вторых, на вчерашнем мероприятии выступил российский мальчик из Нового Уренгоя, Николай Десятниченко, который с дрожью в голосе рассказал собравшимся в Бундестаге потомкам нацистов о тяжёлой судьбе нацистского ефрейтора Георга Йохана Рау.

Бедный Георг так не хотел воевать, что дошёл аж до Сталинграда, где его сначала окружили в «так называемом Сталинградском котле», а затем пленили проклятые советские палачи. После чего Георг, который был ефрейтором ещё в 1941 году — и с вероятностью 99% был ранее членом гитлерюгенда, внезапно понял, что он точно не хочет воевать.

Йоханый Рау! Он всего лишь нёс цивилизацию азиатским ордам недочеловеков, а потом внезапно умер от «тяжёлых условий содержания в плену». К нему же нужно было применять Женевские конвенции, он же не проклятое советское быдло, которое можно и нужно гноить в концлагерях, а представитель высококультурной европейской нации.

Мальчик Коля Десятниченко посетил захоронение военнопленных нацистов, и «глубоко огорчился», потому что увидел «могилы невинно погибших людей, среди которых многие хотели жить мирно и не желали воевать».

В воздушное пространство США вторгся неопознанный аппарат

1-й референдум в Кишиневе: что говорят жители столицы о

«Он называл это «лечением». Гимнастки обвинили врача сборной

Кабаева рассказала о своей таинственной личной жизни

Кара будет ужасна: Пророчество Распутина о Третьей мировой

Это напомнило мне старый советский анекдот (или карикатуру). Гитлер в начале мая 1945 года в бункере говорит своему адъютанту:

— Бог свидетель, я не хотел этой войны.

— Да, мой фюрер, мы хотели совсем другой войны.

Меня в этой истории интересует очень много вопросов. Например, почему не было выступления какого-нибудь британского или американского мальчика, который бы рассказал о тяжёлой судьбе немецких военнопленных в западной зоне оккупации, в «лагерях смерти Эйзенхауэра»?

Да и сам Коля почему-то не осудил руководителя Великого Рейха Германской Нации гражданина Гитлера, приказы которого о защите «крепости Сталинград» привели к совершенно бессмысленным страданиям от холода и голода и к закономерной гибели большинства из 300 тысяч окружённых в Сталинградском котле «не желающих» воевать «мирных немцев». Мальчик Коля умалчивает, что из 90 тысяч попавших в плен гитлеровцев, 55 тысяч было практически сразу же госпитализировано, потому что они находились на грани жизни и смерти вследствие голода, обморожений и психического истощения. Молодой манкурт Николай перекладывает вину с г-на Гитлера и германского народа, охваченного безумием расового превосходства,  на «сталингулаг» и проклятых русских — оказывается бедный Георг умер в марте 1943 года от «ужасных условий содержания в плену».

Нет, Коленька, апокалиптические картины полей, покрытых мёртвыми немцами под Сталинградом — это вина исключительно германская. Коллективная.

А ещё очень показательно выступление на этом же мероприятии премьер-министра Эстонии Юри Ратаса (Крыса – это подходящая для него фамилия), где он заявил, что «С падением Берлинской стены Европа вновь воссоединилась, и для эстонцев, как и для многих других малых народов, закончился казавшийся нескончаемым кошмар. Мы живем в счастливое, мирное время. Наши дома свободны от чужеземной власти, и мы чувствуем себя в безопасности».

«Нескончаемый кошмар» – это, понятно, СССР. А «чужеземная власть» – это проклятые русские/советские. Теперь можно свободно чествовать легионеров СС.

В общем, в Бундестаге прошёл самый настоящий шабаш русофобии и нацистского реваншизма. Для полноты картины не хватило только выступления какого-нибудь «вытирана УПА».

Но всё же у меня есть ещё ряд вопросов. Не к мальчику, нет. Родители-дегенераты (точно утверждать не можем, но подозрения имеются) вырастили сына-дегенерата. Но кто-то же нашёл этого мальчика? Кто-то дал ему задание? Кто-то помог ему подготовить текст? Кто-то оплатил поездку в Германию и организовал его выступление?

Нацисты захватывают власть в Берлине, подстрекаемая англосаксами Польша гавкает в сторону Германии, бандеровцы на Украине… что-то знакомое в этом сюжете… опять ведь закончится русскими танками на Шайдеманштрассе…

Александр Роджерс

Что сказал маршал Чуйков подлецу и либералу Солженицыну

Я ровесник века, 1900 года рождения. Сын крестьянина села Серебряные Пруды Тульской губернии. Мои предки – землеробы. Не от сладкой жизни мне пришлось в 12 лет уехать из родительского дома в Питер на заработки и испытать эксплуатацию капиталистов. Моя последняя специальность – слесарь шпорной мастерской.
Никогда не думал быть профессиональным военным. И если бы был призван в царскую армию, мой высший потолок по званию был бы солдат или матрос, как у моих четырех старших братьев. Но в начале 1918 года я по призыву партии Ленина добровольцем пошел в Красную Армию на защиту своего родного Отечества рабочих и крестьян. 56 лет состою в кадрах Советской Армии. Имею звание Маршала Советского Союза.
Коммунист с 1919 года. Участник Гражданской войны, с 19 лет командовал полком. Участник многих сражений с белогвардейцами и интервентами на Южном и Западном фронтах до начала 1922 года. После гражданской до Великой Отечественной войны также сражался против тех, кто хотел прощупать штыком мощь наших Вооруженных Сил. Когда я прочитал в «Правде», что в наши дни нашелся человек, который победу под Сталинградом приписывает штрафным батальонам, не поверил своим глазам.
Мне известно, что А. Солженицын – лауреат Нобелевской премии. Я не вникаю в то, какие обстоятельства способствовали присвоению ему этого звания. Но звание лауреата Нобелевской премии ко многому обязывает. На мой взгляд, оно несовместимо с невежеством и ложью.
Передо мной на столе книга под названием «Архипелаг Гулаг», автор А. Солженицын. Не знаком с Солженицыным, который, оперируя выдуманными «фактами» (попробуй проверь их!), снабжает врагов мира и прогресса потоком лжи и клеветы на нашу Родину и на наш народ.
Не могу перенести такой клеветы. Клеветы на армию, которая спасла человечество от коричневой чумы и которая заслужила благодарность всех прогрессивных людей мира.
Наша армия – детище своего народа. Оскорбление армии – это величайшее преступление перед народом, который породил и воспитал ее для защиты от врагов и недругов.
На странице 90 книги «Архипелаг Гулаг» Солженицын пишет: «Так очищалась армия Действующая. Но еще была огромная армия бездействующая на Дальнем Востоке и в Монголии. Не дать заржаветь этой армии – была благородная задача особых отделов. У героев Халхин-Гола и Хасана при бездействии начали развязываться языки, тем более что им теперь дали изучать до сих пор засекреченные от собственных солдат дегтяревские автоматы и полковые минометы. Держа в руках такое оружие, им трудно было понять, почему мы на Западе отступаем».
Неужели вам, Солженицын, и вашим западным друзьям и шефам неизвестно, что Дальневосточной армии, которую вы называете «бездействующей», после гражданской войны и интервенции пришлось трижды отбивать нападение врагов, которые штыками прощупывали мощь нашей Красной Армии и всего Советского Союза? Неужели вы забыли бои на Дальневосточных границах в 1929, 1938 и 1939 годах?
Солженицын выдает чаяния таких западных и восточных деятелей, как Чемберлен, Даладье, Гувер, Чан Кайши и других, которые в 30-е годы из кожи лезли, стараясь натравить на нас японских самураев и тем самым за счет территорий Советского Союза удовлетворить алчные аппетиты империалистической Японии.
Я знаю, что в 1941 и 1942 годах японская Квантунская армия два раза развертывалась у наших Дальневосточных границ в полной готовности для нападения. Первый раз Квантунская армия сосредоточилась и развернулась для нападения осенью 1941 года в период битвы под Москвой. Разгром гитлеровцев под стенами нашей столицы охладил воинственный пыл самураев. Они вынуждены были вернуть свои войска с границы на зимние квартиры.
Второй раз эта же, но более усиленная, армия приготовилась к нападению осенью 1942 года, когда шла битва на Волге, у стен Сталинграда. Квантунская армия ждала сигнала для нападения.
Сигналом должно было стать падение Сталинграда.
И в этом случае Сталинград выстоял, и японская военщина, имея перед собой нашу Дальневосточную армию и наученная горьким опытом Хасана и Халхин-Гола, не посмела напасть на нас и тем самым открыть против нас второй фронт на Востоке.
Вы, Солженицын, и ваши зарубежные шефы, по-видимому, очень бы хотели, чтобы Советское правительство и народ защищали свои Дальневосточные границы пактом о ненападении, заключенным с Японией в марте 1941 года, который в руках агрессоров был не больше чем клочок бумаги.
Вы умалчиваете, умышленно не хотите сказать о мудрости руководства Советского правительства и Ставки Верховного Главнокомандования, которые, несмотря на козни империалистических правительств, громили врагов по очереди. Прежде всего разгромили полчища Гитлера, Муссолини, Антонеску и других на Западе, а затем, выполняя союзнические обязательства, нанесли сокрушительный удар Квантунской армии на Дальнем Востоке и тем самым поставили на колени империалистическую Японию.
Читаю дальше повествование Солженицына. На страницах 91 и 92 вижу: «В том же году, после неудач под Керчью (120 тысяч пленных), под Харьковом (еще больше), в ходе крупного южного отступления на Кавказ и к Волге – прокачан был еще очень важный поток офицеров и солдат, не желавших стоять насмерть, и отступавших без разрешения, тех самых, кому, по словам бессмертного сталинского приказа №227, Родина не может простить своего позора. Этот поток не достиг, однако, Гулага: ускоренно обработанный трибуналами дивизий, он весь гнался в штрафные роты и бесследно рассосался в красном песке передовой. Это был цемент фундамента Сталинградской победы. Но в общероссийскую историю не попал, а остался в частной истории канализации».
Как могли вы, Солженицын, дойти до такого кощунства, чтобы оклеветать тех, которые стояли насмерть и победили смерть?! Сколько надо иметь ядовитой желчи в сердце и на устах, чтобы приписать победу штрафным ротам, которых до и во время Сталинградского сражения не было и в природе. Вы злобно клевещете на Советскую Армию и народ перед историей и перед всем человечеством.

Неужели вы и ваши шефы думаете, что все народы мира забыли, как они с затаенным дыханием следили за гигантской битвой, потому что ее исход отвечал на вопрос: пойдут ли гитлеровцы в своем стремлении к завоеванию мирового господства дальше или будут остановлены и повернуты вспять?

Ответ на этот вопрос дали мы, сталинградцы. Гитлеровцы не прошли. Были разгромлены их ударные силы, потому что нас цементировала партия Ленина.

Вам не нравится приказ Сталина №227, который вооружал нас, всех бойцов, на беспощадное истребление врага. Но вы не знаете о двух предыдущих решениях и приказах Ставки Верховного Главнокомандования. Теперь уже не секрет: 6 июля, чтобы вывести войска Юго-Западного фронта из-под угрозы окружения, Ставка решила отвести эти войска на новые позиции. А когда создалась угроза окружения войск Южного фронта, Ставка 15 июля приказала отвести их на реку Дон.

Да, мы отступали, но отступали по приказу Ставки и в то же время усиливали своими резервами наиболее опасные направления. Отход наших войск по приказу Ставки на Дон так вскружил голову Гитлеру, его фельдмаршалам и генералам, что они уже считали Советскую Армию разбитой и бросили главные силы на Кавказ. Но когда опомнились и начали усиливать Сталинградское направление, то было уже поздно. Сталинградцы отбили более 700 атак отборных войск Гитлера, перемололи его людей и технику, а затем нанесли сокрушительное поражение всем войскам на южном крыле советско-германского фронта.
Вам не нравится приказ №227? Я это знаю. У вас в этом вопросе много единомышленников из генералов вермахта. Генерал Дёрр в своем труде «Поход на Сталинград» на странице 30-й пишет: «Приказ Сталина был характерен стилем изложения: отеческий тон обращения к солдатам и народу... Никаких упреков, никаких угроз... Никаких пустых обещаний... Он возымел действие. Примерно с 10 августа на всех участках фронта было отмечено усиление сопротивления противника».
В том же августе командир 14-го танкового корпуса генерал фон Витерсгейм доносил Паулюсу: «Соединения Красной Армии контратакуют, опираясь на поддержку всего населения Сталинграда... На поле битвы лежат убитые рабочие в своей спецодежде, нередко сжимая в окоченевших руках винтовку... Мертвецы в рабочей одежде застыли, склонившись над рулем разбитого танка. Ничего подобного мы никогда не видели».
Вы, Солженицын, возвели ложь и нанесли гнусное оскорбление тем войскам, которым рукоплескал весь мир, все прогрессивное человечество.
Я напомню слова таких людей, которых чтит все человечество.
«Всероссийский староста», как мы любовно называли Михаила Ивановича Калинина, в своем обращении к богатырям Сталинграда писал: «За этот срок вы перемололи много вражеских дивизий и техники. Но не только в этом выражаются ваши достижения. Мужество бойцов и умение командиров в отражении врага сделали то, что инициатива противника в значительной мере была парализована на отдельных участках фронта. В этом историческая заслуга защитников Сталинграда».
Вы умышленно забыли о грамоте президента США Рузвельта, который писал: «От имени народов Соединенных Штатов Америки я вручаю эту грамоту городу Сталинграду, чтобы отметить наше восхищение его доблестными защитниками, храбрость, сила духа и самоотверженность которых во время осады с 13 сентября 1942 года по 31 января 1943 года будут вечно вдохновлять сердца всех свободных людей. Их славная победа остановила волну нашествия и стала поворотным пунктом войны союза наций против сил агрессии».
Сознаюсь, что болезненно переживаю оскорбление, нанесенное вами нам, сталинградцам. Говорю вам, потому что пережил двести огненных дней и ночей, все время находился на правом берегу Волги и в Сталинграде.
Может быть, по-вашему, я, как штрафник, был назначен командовать 62-й армией, о заслугах которой наша газета «Правда» 25 ноября 1942 г. писала:
«В ходатайстве, где упомянуты армии, защищающие Сталинград, подчеркивается особая роль 62-й армии, отразившей главные удары немцев на Сталинград, ее командующего генерал-лейтенанта товарища Чуйкова В.И. и его главных помощников тт. полковника Горохова, генерал-майора Родимцева, генерал-майора Гурьева, полковника Балвинова, полковника Гуртьева, полковника Сараева, подполковника Скворцова и др., а также артиллеристов и летчиков».
По-вашему, Солженицын, выходит, что гвардейские дивизии Родимцева, Гурьева, Жолудева и других, состоявшие более чем на 50 процентов из коммунистов и комсомольцев, были «сцементированы» штрафными ротами?!
Неужели боец-снайпер Василий Зайцев, уничтоживший около 300 фашистов и первым произнесший слова, которые воодушевили всех сталинградцев: «За Волгой для нас земли нет», – был штрафником или «сцементирован» штрафниками?
Неужели сержант Яков Павлов и возглавляемая им группа бойцов разных национальностей, 58 дней и ночей защищавшие дом, который так и не взяли гитлеровцы, а положили вокруг этого дома своих трупов больше, чем при взятии французской столицы Парижа, неужели эти добрые защитники Сталинграда были «сцементированы» штрафными ротами?
Неужели Люба Нестеренко, умирая, истекая кровью от раны в грудь, – в ее руках бинт, она и перед смертью хотела помочь товарищу, перевязать рану, но не успела, – неужели она тоже «цементировалась» штрафниками или была штрафником?
Неужели славный сын испанского народа Рубен Ибаррури был штрафником или «цементирован» штрафниками?
Мог бы привести сотни, тысячи примеров героизма и преданности всех сталинградцев своему народу и ленинской партии. Над этими героями вы, Солженицын, посмели издеваться, изливая на них потоки лжи и грязи.
Я снова повторяю: в период Сталинградской эпопеи в Советской Армии не было штрафных рот или других штрафных подразделений. Среди бойцов-сталинградцев не было ни одного бойца штрафника. От имени живых и погибших в бою сталинградцев, от имени их отцов и матерей, жен и детей я обвиняю вас, А. Солженицын, как бесчестного лжеца и клеветника на героев-сталинградцев, на нашу армию и наш народ. Я уверен, что это обвинение будет поддержано всеми сталинградцами. Они все как один назовут вас лжецом и предателем.
Если хотите в этом убедиться, то поезжайте в Сталинград, поднимитесь на Мамаев курган и посмотрите на непрерывный поток людей, паломников из многих стран, людей многих национальностей, идущих по лестницам, чтобы почтить память героев. И упаси вас Бог объявить, что вы – А. Солженицын!

topnewsrussia.ru

Самый молодой кавалер 3-ёх орденов Славы

История
Великая Победа, СССР

Кузнецов Ваня родился 28 декабря 1928 года в хутор Божковка Красносулинского района, Ростовской области в семье крестьянина. Русский.
Перед началом Великой Отечественной войны закончил 7 классов сельской школы.
В январе 1943 года войска Южного фронта Красной Армии освобождают Ростовскую область от немецких захватчиков и 14-летний Иван добровольно, в качестве сына 185-го гвардейского артиллерийского полка был принят на военную службу в действующую армию — подносчиком снарядов орудийного расчета, затем заряжающим, а с июня 1943 года он становится наводчиком орудия 185-го гвардейского артиллерийского полка (82-я гвардейская стрелковая дивизия 8-я гвардейская армия).

Участвуя в боях по освобождению Украины 3 сентября 1943 года в районе села Долгенькое (Изюмский район, Харьковская область) в составе орудийного расчета уничтожил Кузнецов: немецкий тяжелый танк Т-VI («Тигр»), а также вражескую пулеметную точку, 12 сентября 1943 года в районе города Барвенково, Харьковской области под огнем вражеской артиллерии уничтожил немецкое орудие прямой наводки, минометную батарею и наблюдательный пункт противника.
6 октября 1943 года приказом № 16/н по 185-му гвардейскому артиллерийскому полку гвардии рядовой Кузнецов награждается медалью «За отвагу», на тот момент ему еще не исполнилось 15 лет.
В ходе Никопольско-Криворожской наступательной операции 26 февраля 1944 года в районе хутора Отрадный Херсонская область наводчик орудия 185-го ГвАП гвардии рядовой Кузнецов метким огнем своего орудия отбил четыре контратаки противника, уничтожив при этом до 100 вражеских солдат и офицеров, а также 6 дзотов и танк противника.
26 марта 1944 года приказом № 49/н по 82-й гвардейской стрелковой дивизии пятнадцатилетний Иван Кузнецов награждается орденом Красной Звезды
Гвардии ефрейтор, наводчик орудия 185-го ГвАП Кузнецов отличился в бою 15 января 1945 года при прорыве вражеской обороны в районе населенного пункта Забадрове (в 19 километрах восточнее города Бялобжеги, Польша). Будучи раненным осколком снаряда, продолжал вести огонь прямой наводкой, подавил 2 пулемета и разрушил 2 дзота.
7 февраля 1945 года приказом № 90/н по 82-я гвардейской стрелковой дивизии награжден орденом Славы 3-й степени.
12 марта 1945 года при штурме крепости Кюстрин (ныне Костшин-над-Одрой, Польша) командир орудия того же полка гвардии младший сержант Кузнецов вместе с расчетом под обстрелом противника точным огнем подавил 3 пулеметные точки, мешавшие продвижению стрелков.
Приказом № 634/н по 8-й гвардейской армии подписанным командармом Чуйковым 15 мая 1945 года Кузнецов награжден орденом орденом Славы 2-й степени.
В бою за пригород города Берлина Нойкельн 25 апреля 1945 года под сильным огнем противника орудийный расчет под командованием Кузнецова прямой наводкой уничтожил зенитное и противотанковое орудия, 3 пулемета и дом — где засела группа автоматчиков.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 мая 1946 года награжден орденом орденом Славы 1-й степени.
Кузнецов стал самым молодым полным кавалером ордена Славы, так как был представлен к ордену Славы я степени в возрасте 16-ти лет в апреле 1945 года, а награжден им в мае 1946 года, когда ему было 17 лет.
После войны продолжал службу в Советской Армии. В 1949 году окончил Орловское Ордена Ленина Краснознаменное бронетанковое училище имени М. В. Фрунзе, 10 классов вечерней школы — в 1959 году
Член КПСС с 1956 года.
В 1969 году капитан Кузнецов был уволен в запас. Жил в городе Борисов Минской области.
Умер 21 января 1989 года.
Награды Кузнецова Ивана Филипповича:
орден Отечественной войны 1-й степени (06.04.1985)
орден Красной Звезды (26.03.1944)
орден Славы I степени (15.05.1946)
орден Славы II в степени (15.05.1945)
орден Славы III в степени (07.02.1945)
Медали, в том числе:
Медаль «За отвагу» (06.10.1943)
Медаль «За боевые заслуги» (1953)
Юбилейная медаль «В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина»
Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
Юбилейная медаль «Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
Юбилейная медаль «Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
Юбилейная медаль «Сорок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
Медаль «За взятие Берлина»
Медаль «Ветеран Вооруженных Сил СССР»
Юбилейная медаль «30 лет Советской Армии и Флота»
Юбилейная медаль «40 лет Вооруженных Сил СССР»
Юбилейная медаль «50 лет Вооруженных Сил СССР»
Юбилейная медаль «60 лет Вооруженных Сил СССР»
Юбилейная медаль «70 лет Вооруженных Сил СССР»
Медаль «За безупречную службу» я степени
Медаль «За безупречную службу» II и степени
Мало кто из борисовчан (г.Борисов, Беларусь) помнит сегодня этого воина, который после демобилизации из армии прожил в Борисове 20 лет и умер в этом городе 21 января 1989 года в возрасте 60 лет и трех недель.
Мне не доводилось встречать про него каких-либо материалов в борисовской прессе.
Я решил спросить у знакомых краеведов и экскурсоводов, где находится захоронение героя. Ответа не получил, сказали, что этого не знают даже в военкомате.
Видимо, заросла народная тропа к могиле прославленного воина. Да была ли эта тропа? Время гасит мирскую славу, оставляя лишь плакатный лозунг: «Никто не забыт и ничто не забыто!».
Но я продолжал интересоваться. Единственный отклик, который получил я, исходил аж из Америки. Проживающая в США Лариса Аскерко сообщила, что знает, где похоронен Иван Кузнецов - на загородном кладбище близ деревни Углы (на городском кладбище, где имеется Аллея Почета и участок воинских захоронений, видимо, не нашлось места).
И вот на фотографии, сделанной 15 октября 2013 года, все могут лицезреть могилу героя и состояние, в котором она находится - в убожестве и запустении. На установленной военкоматом почти 25 лет назад потускневшей стандартной железяке даже не удосужились написать, что здесь покоится не безвестный бомж, а полный кавалер ордена Славы. Не в этом ли кроется причина того, что никто не смог ответить на вопрос о местонахождении последнего пристанища этого человека?
И пусть никого не вводит в заблуждение частный венок на убогой могиле - его принесли перед фотографированием, чтобы хоть как-то приуменьшить позор нашего беспамятства. Это, вероятно, здесь первые цветы с момента похорон. Герой забыт. Так проходит мирская слава - Sic transit gloria mundi!
Известно, что мертвые сраму не имут. А живые? Весьма трудно представить, что даже Дни Великой Победы за 25 лет не надоумили ни одного военкома, ни одного прокурора, ни одного чиновника хотя бы перед этим светлым праздником проверить хоть раз состояние захоронений, обустройство которых, согласно закону, возложено на государство. Невероятно, но печальный факт!

Красная Армия