ФРОЛОВ Константин Юрьевич –
крымский бард, актёр, поэт. Родился в 1956 году в городе Новохопёрск
Воронежской области. Окончил исторический факультет Воронежского
педагогического института. Работал директором школы в одном из сёл
Воронежской области. С 1983 года живёт в Крыму. С 1996 года работает в Крымском академическом русском драматическом театре имени М. Горького. Автор
шести поэтических сборников: «Вера» (1996), «Ксения» (1996), «Поединок»
(2000), «Весенний благовест» (2001), «Честь рождает славу» (2002),
«Гималайский спасатель» (2007).
Лауреат многих литературных и театральных премий, среди них:
кинофестиваля «Виват, комедия!» имени М. Пуговкина, литературной премии
имени Н. Гумилёва, кавалер Креста «За мужество и гуманизм» Союза
ветеранов локальных конфликтов (2009). Лауреат Грушинских фестивалей.
Живёт в Симферополе.
Жизнь одна, она проходит быстро, хочется успеть как можно больше узнать, почувствовать, пережить, увидеть...
...Я брожу по земле и гитарой звеню,
В ваши души стихами стучусь без подвоха.
И планиде скитальческой не изменю
До последней струны, до последнего вздоха.
А когда даже крепко заваренный чай
Не спасет от безмолвья гитару-подружку,
Моя новая песнь соскользнет невзначай
Одинокой слезой со щеки на подушку.
Я предлагаю вам, дорогие читатели блога, накануне
Дня защитника Отечества прочитать стихи поэта, который с пером в руке
защищает нашу Родину – Россию, не дает забыть нам нашу многострадальную
историю, предостерегает от бед и проблем…
15 глубоких и непревзойденных цитат Омара Хайама о человеке, счастье и любви
Красивым быть — не значит им родиться,
Ведь красоте мы можем научиться.
Когда красив душою Человек —
Какая внешность может с ней сравниться?
***
Один не разберёт, чем пахнут розы,
Другой из горьких трав добудет мёд.
Кому-то мелочь дашь — навек запомнит,
Кому-то жизнь отдашь — а он и не поймёт.
***
Чем ниже человек душой, тем выше задирает нос.
Он носом тянется туда, куда душою не дорос.
***
Кто жизнью бит, тот большего добьется.
Пуд соли съевший выше ценит мед.
Кто слезы лил, тот искренней смеется.
Кто умирал, тот знает, что живет!
***
В одно окно смотрели двое.
Один увидел дождь и грязь.
Другой — листвы зелёной вязь,
весну и небо голубое.
В одно окно смотрели двое.
***
Мы источник веселья — и скорби рудник.
Мы вместилище скверны — и чистый родник.
Человек, словно в зеркале мир — многолик.
Он ничтожен — и он же безмерно велик!
***
Как часто, в жизни ошибаясь, теряем тех, кем дорожим.
Чужим понравиться стараясь, порой от ближнего бежим.
Возносим тех, кто нас не стоит, а самых верных предаем.
Кто нас так любит, обижаем, и сами извинений ждем.
***
Мы больше в этот мир вовек не попадем,
вовек не встретимся с друзьями за столом.
Лови же каждое летящее мгновенье —
его не подстеречь уж никогда потом.
***
Не завидуй тому, кто силен и богат,
за рассветом всегда наступает закат.
С этой жизнью короткою, равною вдоху,
Обращайся, как с данной тебе напрокат.
***
Я думаю, что лучше одиноким быть,
Чем жар души «кому-нибудь» дарить.
Бесценный дар отдав кому попало,
Родного встретив, не сумеешь полюбить.
***
Не смешно ли весь век по копейке копить,
Если вечную жизнь все равно не купить?
Эту жизнь тебе дали, мой милый, на время, —
Постарайся же времени не упустить.
***
Дарить себя — не значит продавать.
И рядом спать — не значит переспать.
Не отомстить — не значит все простить.
Не рядом быть — не значит не любить.
***
Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало,
Два важных правила запомни для начала:
Ты лучше голодай, чем что попало есть,
И лучше будь один, чем вместе с кем попало.
***
Не делай зла — вернется бумерангом,
Не плюй в колодец — будешь воду пить,
Не оскорбляй того, кто ниже рангом,
А вдруг придется, что-нибудь просить.
Не предавай друзей, их не заменишь,
И не теряй любимых — не вернешь,
Не лги себе — со временем проверишь,
Что этой ложью сам себя ты предаёшь.
***
Сорваный
цветок должен быть подарен, начатое стихотворение — дописано, а любимая
женщина — счастлива, иначе и не стоило браться за то, что тебе не по
силам.
Евгений Евтушенко
Белые ночи — сплошное «быть может»... Светится что-то и странно тревожит — может быть, солнце, а может, луна. Может быть, с грустью, а может, с весельем, может, Архангельском, может, Марселем бродят новёхонькие штурмана.
С ними в обнимку официантки, а под бровями, как лодки-ледянки, ходят, покачиваясь, глаза. Разве подскажут шалонника гулы, надо ли им отстранять свои губы? Может быть, надо, а может, нельзя.
Чайки над мачтами с криками вьются — может быть, плачут, а может, смеются. И у причала, прощаясь, моряк женщину в губы целует протяжно: «Как твоё имя?» — «Это не важно...» Может, и так, а быть может, не так.
Вот он восходит по трапу на шхуну: «Я привезу тебе нерпичью шкуру!» Ну, а забыл, что не знает — куда. Женщина молча стоять остаётся. Кто его знает - быть может, вернётся, может быть, нет, ну а может быть, да.
Чудится мне у причала невольно: чайки — не чайки, волны — не волны, он и она — не он и она: всё это — белых ночей переливы, всё это — только наплывы, наплывы, может, бессонницы, может быть, сна.
Шхуна гудит напряжённо, прощально. Он уже больше не смотрит печально. Вот он, отдельный, далёкий, плывёт, смачно спуская солёные шутки в может быть море, на может быть шхуне, может быть, тот, а быть может, не тот.
И безымянно стоит у причала — может, конец, а быть может, начало — женщина в лёгоньком сером пальто, медленно тая комочком тумана,— может быть, Вера, а может, Тамара, может быть, Зоя, а может, никто...
1964
Общаясь с дураком, не оберешься срама.
Прислушайся к совету старого Хайяма:
Яд, мудрецом тебе предложенный, прими,
Из рук же дурака не принимай бальзама.
Вечные цитаты великого поэта и одного из самых
известных восточных мудрецов и философов. Каждое его четверостишие –
уравнение, стремящееся к точной формуле, к афоризму.
Образ
великого поэта Востока Омара Хайяма овеян легендами, а биография полна
тайн и загадок. Древний Восток знал Омара Хайяма в первую очередь как
выдающегося ученого: математика, физика, астронома, философа. В
современном мире Омар Хайям известен более как поэт, создатель
оригинальных философско-лирических четверостиший – мудрых, полных юмора,
лукавства и дерзости рубаи.
Рубаи — одна из самых сложных
жанровых форм таджикско-персидской поэзии. Объем рубаи — четыре строки,
три из которых (редко четыре) рифмуются между собой. Хайям —
непревзойденный мастер этого жанра. Его рубаи поражают меткостью
наблюдений и глубиной постижения мира и души человека, яркостью образов и
изяществом ритма.
Живя на религиозном востоке, Омар Хайям
размышляет о Боге, но решительно отвергает все церковные догмы. Его
ирония и свободомыслие отразились в рубаи. Его поддерживали многие поэты
своего времени, но из-за страха преследований за вольнодумство и
богохульство они приписывали и свои сочинения Хайяму.
Омар Хайям –
гуманист, для него человек и его душевный мир превыше всего. Он ценит
удовольствие и радость жизни, наслаждение от каждой минуты. А его стиль
изложения давал возможность выражать то, чего нельзя было сказать вслух
открытым текстом.
15 глубоких и непревзойденных цитат Омара Хайама о человеке, счастье и любви:
1.Красивым быть – не значит им родиться,
Ведь красоте мы можем научиться.
Когда красив душою Человек
–Какая внешность может с ней сравниться?
2.Чем ниже человек душой, тем выше задирает нос.
Он носом тянется туда, куда душою не дорос.
3.Кто жизнью бит, тот большего добьется.
Пуд соли съевший выше ценит мед.
Кто слезы лил, тот искренней смеется.
Кто умирал, тот знает, что живет!
4.В одно окно смотрели двое.
Один увидел дождь и грязь.
Другой — листвы зелёной вязь, весну и небо голубое.
В одно окно смотрели двое.
5.Мы источник веселья — и скорби рудник.
Мы вместилище скверны — и чистый родник.
Человек, словно в зеркале мир — многолик.
Он ничтожен — и он же безмерно велик!
6.Как часто, в жизни ошибаясь, теряем тех, кем дорожим.
Чужим понравиться стараясь, порой от ближнего бежим.
Возносим тех, кто нас не стоит, а самых верных предаем.
Кто нас так любит, обижаем, и сами извинений ждем.
7.Мы больше в этот мир вовек не попадем,
вовек не встретимся с друзьями за столом.
Лови же каждое летящее мгновенье
—его не подстеречь уж никогда потом.
8.Не завидуй тому, кто силен и богат,
за рассветом всегда наступает закат.
С этой жизнью короткою, равною вдоху,
Обращайся, как с данной тебе напрокат.
9.Я думаю, что лучше одиноким быть,
Чем жар души «кому-нибудь» дарить.
Бесценный дар отдав кому попало,
Родного встретив, не сумеешь полюбить.
10.Не смешно ли весь век по копейке копить,
Если вечную жизнь все равно не купить?
Эту жизнь тебе дали, мой милый, на время,
—Постарайся же времени не упустить.
11.Дарить себя — не значит продавать.
И рядом спать — не значит переспать.
Не отомстить — не значит все простить.
Не рядом быть — не значит не любить.
12.Можно соблазнить мужчину, у которого есть жена, можно соблазнить мужчину, у
которого есть любовница, но нельзя соблазнить мужчину, у которого есть любимая женщина.
13.Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало,
Два важных правила запомни для начала:
Ты лучше голодай, чем что попало есть,
И лучше будь один, чем вместе с кем попало.
14.Не делай зла — вернется бумерангом,
Не плюй в колодец — будешь воду пить,
Не оскорбляй того, кто ниже рангом,
А вдруг придется, что-нибудь просить.
Не предавай друзей, их не заменишь,
И не теряй любимых — не вернешь,
Не лги себе — со временем проверишь,
Что этой ложью сам себя ты предаёшь.
15.Сорваный цветок должен быть подарен, начатое стихотворение — дописано, а
любимая женщина — счастлива, иначе и не стоило браться за то, что тебе не по силам.
Маршак — фамилия, известная каждому с детства: его стихи, сказки и пьесы любимы не только детьми, но и взрослыми.
3
ноября — день рождения выдающегося советского детского писателя Самуила
Яковлевича Маршака, на стихах которого выросло не одно поколение. Но
мало кто знает, что помимо того, что он был известным детским поэтом,
переводчиком, он стоял у истоков создания «Детгиза» и занимался
развитием детской литературы на протяжении всей своей жизни, понимая её
важность в становлении ребёнка как личности.
Творчество Маршака —
убедительный пример передачи широким массам читателей богатства
поэтической культуры. Его наследие сыграли большую роль в воспитании
многих поколений.
В нашей статье, помимо того, что расскажем о
С.Я. Маршаке и его творчестве, остановимся на его выступлении на 1-м
Всесоюзном съезде писателей о советской детской литературе, чтобы
современные читатели могли сравнить глубину идей того времени с
потребительскими идеями на примере выступления К.А. Райкина (о чём пишут
СМИ) и ему подобных.
Беседу ведут двое: я и книга.
И целый мир неведомый кругом…
С.Я.Маршак
В
русской словесности XX века Самуил Яковлевич Маршак (1887 — 1964) —
явление особенное. О его творчестве написаны книги, исследования,
диссертации, сотни статей. Среди писавших о Маршаке — Анна Ахматова и
Корней Чуковский, Борис Шкловский и Валентин Катаев, Вера Смирнова и
Бенедикт Сарнов, Валентин Берестов и Василий Субботин… Список этот,
разумеется, можно продолжить. Суть в другом: поэт Маршак до сих пор
по-настоящему литературоведами не изучен, а во многом — неведом не
только читателям, но и литераторам.
В конце XIX века в Воронеже в еврейской
семье талантливого заводского мастера 3 ноября по новому стилю родился
мальчик. Известным всему миру он стал благодаря своему отцу, который
считал правильным поддерживать детей в их увлечениях и мечтаниях. Звали
мальчика Самуил Яковлевич Маршак.
Его первым учителем был архивист
и историк искусства Владимир Стасов, к которому в своих ранних письмах
Маршак обращался «Дорогой дедушка».
К 20-ти годам Маршак начал
публиковаться. В это же время ему довелось путешествовать на восток,
после чего в 1912 году он поступил в университет Лондона. Английским
языком Маршак владел превосходно, так что в свободное от учёбы время
увлёкся переводами.
Молодому поэту покровительствовали Максим
Горький и Фёдор Шаляпин, а сам он с юных лет помогал детям: участвовал в
организации помощи малолетним сиротам и беженцам — жертвам Первой
мировой войны, в 1917 организовал и возглавил «Детский городок» —
комплекс детских учреждений (библиотека, школа и творческие мастерские),
куда вошёл и один из первых советских театров юного зрителя.
С именем Маршака связан расцвет детской литературы в 20-30-х годах.
В 20-х годах Маршак создал первые стихотворные книжки
для самых маленьких, в 30-х — сатирические произведения для детей, пьесы
и пр. Литературно-педагогическая деятельность Маршака получила
теоретическое осмысление в его докладе «О большой литературе для
маленьких» (http://s-marshak.ru/works/pros...)
на 1-м Всесоюзном съезде советских писателей (1934), многочисленных
выступлениях и статьях. Искусство детской поэзии М. рассматривал не как
прикладную отрасль «большой» литературы, а в одном ряду с ней.
Произведения Маршака для детей были отмечены Государственной премией
СССР (1946,1951), Ленинской премией (1963).
Своими учителями он по праву считал
лучших представителей национальной культуры — Пушкина, Жуковского,
Некрасова, Фета, Тютчева. А его любимцами были В. Блейк и В. Шекспир.
Творчество Маршака питали разные источники, но главный, без которого оно бы иссякло — фольклор разных стран и народов.
В
поэзии для детей и в его переводных произведениях, в сатирической
надписи и в сказке для театра, в философской лирике и в статьях о
детской литературе — везде слышится то мелодия народной речи, то
знакомый с детства сказочный сюжет, то мудрое рассуждение подстать
народной педагогике. Фольклором пронизано всё творчество поэта, начиная
от идейного содержания и кончая стилистической инструментовкой
произведений.
В поэтическом творчестве С.Я.Маршака
отражены принципы таких жанров устного народного творчества, как
прибаутки, дразнилки, считалки, потешки, скороговорки. «Детки в клетке»,
«Сказка о глупом мышонке», «Багаж» и «Веселые чижи» (в соавторстве с
Д.Хармсом), «Мороженое», «Цирк», «Вчера и сегодня», «Пожар», «Дом,
который построил Джек», «Петрушка-иностранец» — это только немногое из
написанного в 20-е годы.
Стихотворения цикла «Детки в клетке» —
лаконичные, юмористические, игровые. Они невелики по объёму: две,
четыре, редко восемь строк. В них даются конкретные, чёткие черты облика
или повадок животных. В своих стихах, адресованных детям, Маршак
развивает их чувства и разум.
Тема счастливого детства в
творчестве Маршака — магистральная, потому что она объединяет основные
проблемы: проблемы ребёнка в коллективе, отношений детей и взрослых,
природы и нравственности и др. Проходит эта тема через все работы
С.Маршака в детской литературе. Маленькие дети у Маршака любознательны и
активны, дружелюбны и раскованы. Они увлечённо играют («Мяч»,
«Усатый-полосатый»), охотно участвуют в делах старших («Разноцветная
книга», «Праздник леса», «Круглый год»), готовятся к большой жизни,
осваивая мир («Хороший день», «Карусель», «Про гиппопотама», «Великан»,
«Дети нашего двора»).
Образ движения, роста — характерный для
Маршака образ в стихотворениях на тему счастливого детства. Умение
видеть перспективу жизни совсем ещё маленького ребёнка, проследить связь
детства, отрочества, юности со зрелостью — отличительная черта
стихотворений Маршака, посвящённых теме счастливого детства. С именем
С.Маршака в детской литературе связано утверждение активной позиции
лирического героя — ребёнка.
Кто не знаком с удивительной сказкой
«Двенадцать месяцев»? Кому родители не читали в детстве «Кошкин дом»?
Или «Багаж» для школьного возраста, на финальных словах которого «Однако
за время пути собака могла подрасти» улыбаются и взрослые, и дети? А
ещё «Умные вещи», «Рассеянный с улицы Бассейной», «Сказка об умном
мышонке» и другие. Наверняка, многие из Вас, уважаемые читатели,
вспомнили эти чудесные стихи. А как не любить его стихи — загадки?
Именно загадки Маршака привлекают
ребятишек, и те с удовольствием читают их и пытаются разгадать, что же
зашифровано в этих строках, о чем идет речь, кто является героем
загадок-стихотворений.
Загадки Маршака, которых существует
бесчисленное количество, поражают своей неповторимостью, неким
замысловатым сюжетом и оригинальностью написания о, казалось бы,
совершенно простых и понятных вещах. Но этим-то они и интересны детям.
Несмотря на то что они не очень длинные,
смотрятся загадки как самые настоящие литературные произведения, только
маленькие. Загадки Маршака для детей — это не обычные вопросы-метафоры.
Они представляют собой целые стишки, которые очень просто запомнить.
Малыши всегда с удовольствием их читают сами или же слушают, как им
читают родители. Нельзя не обратить внимание на тот факт, что авторские
загадки Маршака именно маленькие читатели отгадывают намного быстрее,
чем их мамы и папы, бабушки и дедушки. Тематика этих загадок самая
разная. В них говорится о доме и природе, о человеке и обуви, об
игрушках и деревьях, об электричестве и инструментах, о календаре и
времени, о спорте и музыкальных инструментах. Продолжать можно ещё очень
долго. Но уже стало понятно, что отгадками являются все те предметы,
которые всё время окружают нас в повседневной жизни. Правда, есть и
такие загадки Маршака, ответы на которые не так легко получить, они
довольно нестандартны.
Стиль Самуила Маршака как бы подражает
тому, что обычно используют в народных загадках. Только в последних речь
идёт, как правило, о человеке, природе, природных явлениях… Загадки
Маршака включают самые обычные вещи, которые человек может использовать в
быту: очки, молоток, зеркало, входная дверь, мяч, часы, спички,
тапочки, велосипед… Автор старался описать их как можно проще, но чтобы
малышам было интересно.
Загадки Самуила Яковлевича Маршака с
ответами могут предоставить только маленький намёк, используя который,
малыш, для того чтобы отыскать правильный ответ, подключает всю свою
фантазию, логическое мышление, весь словарный запас, которым он владеет,
и все свои небольшие (для взрослого, но значительные для ребёнка)
знания.
Одной из задач, которую ставит общество перед современной
системой образования, является воспитание культурной личности,
формирование у нее не только материальных, но и духовных потребностей.
Эта задача стала актуальной в связи с пересмотром системы ценностей в
современном обществе. Формирование культурных потребностей у нового
поколения осуществляется путем ознакомления с лучшими образцами, с
художественными ценностями, накопленными человеческой цивилизацией на
протяжении всего ее существования. Кроме этого, детей необходимо
знакомить с историей культуры.
РЕЧЬ МАРШАКА НА СЪЕЗДЕ ПИСАТЕЛЕЙ «О БОЛЬШОЙ ЛИТЕРАТУРЕ ДЛЯ МАЛЕНЬКИХ»
Измерение роста писателей — дело читателей.
Объяснение социального значения
произведения литературы — дело критики.
В советской литературе вплоть до конца
80-х годов ХХ в. I Всесоюзный съезд советских писателей оценивался
исключительно положительно. Так, Ершов Л.Ф. считал, что этот съезд
продемонстрировал идейное содружество художников слова:
«Это была блестящая победа нашей партии (ВКП (б) — наше прим.) в одной из сложнейших областей идеологии — в области литературы».
Важный
шаг на пути создания ССП ( Союз советских писателей) был сделан 23
апреля 1932 года, когда увидело свет Постановление ПБ ЦК ВКП(б) «О
перестройке литературно-художественных организаций». Этим постановлением
ликвидировались ассоциации пролетарских писателей (ВОАПП, РАПП) и
намечался курс на объединение всех писателей, поддерживавших платформу
Советской власти и стремящихся участвовать в социалистическом
строительстве, в единый союз советских писателей. Было принято также
решение о разработке мер по проведению этого решения в жизнь.
Первый Всесоюзный съезд писателей
проходил с 17 августа по 1 сентября 1934 года. За это время прошли 26
заседаний, на которых были заслушаны и обсуждены доклады А.М. Горького о
советской литературе, С.Я Маршака о детской литературе, К. Радека о
современной мировой литературе и задачах пролетарского искусства, В.Я.
Кирпотина, Н.Ф. Погодина, В.М. Киршона о советской драматургии, Н.И.
Бухарина о поэзии, поэтике и задачах поэтического творчества в СССР,
В.П. Ставского о литературной молодежи страны, К.Я. Горбунова о работе
издательств с начинающими писателями, П.Ф. Юдина об уставе союза
советских писателей. Было проанализировано состояние литературы в
национальных республиках.
Разнообразным был жанровый состав
участников писательского форума: прозаиков насчитывалось около 33%,
поэтов — 19,2%, драматургов — 4,7%, литературных критиков — 12,7%,
очеркистов — 2%, журналистов — 1,8%, детских писателей — 1,3% и т.д.
Творческим методом советской литературы и советского искусства был объявлен «социалистический реализм».
Содокладчик
М.Горького — Самуил Маршак рассказал делегатам о наказах от детей и
напомнил, что для юных читателей нужно писать самые разные книги:
научные, документальные, художественные.
Группа детских писателей на Первом Всесоюзном съезде
советских писателей. Слева направо: С. Маршак, Е. Шварц, А. Барто, Л.
Кассиль. 1934 г. http://s-marshak.ru/photo/leni...
«I съезд писателей, доклад
Маршака и его обсуждение обогатили теорию детской литературы новыми
представлениями, расширили сферу дискуссии и послужили стимулом для
более углубленного исследования многих вопросов детской литературы.»
(Е.О. Путилова «Очерки по истории критики советской детской
литературы»).
Приведём некоторые тезисы из его доклада « О большой литературе для маленьких»:
Вопрос
о детской литературе поставлен в ряду первых и важнейших вопросов на
Первом Всесоюзном съезде писателей. И это, конечно, недаром. Книги,
которые воспитывают наше будущее, заслуживают первоочередного внимания…
нас растёт сильное и одаренное поколение. И писать детские книжки —
великая честь для наших литераторов…
Мы должны, конечно, дать нашим
ребятам прошлое, даже далекое прошлое, начиная с пещерного человека, но
вместе с тем мы хотим показать им жизнь и с другого конца — с нынешнего,
а то и с завтрашнего дня….
Ребятам нужна художественно-научная,
географическая, историческая, биологическая, техническая книжка, дающая
не разрозненные сведения, а художественный комплекс фактов…
Дети для
нас — не предмет утомительных забот и невинных семейных радостей. Это —
люди, которым предстоит много сделать и которых для этого надо хорошо
подготовить…
Что можем сделать для подготовки нового человека мы — не
педагоги, не инструктора физкультуры, а литераторы — прозаики и поэты?
Казалось бы, ответ простой: дать побольше хороших книг. Ведь ребята —
это самые усердные, самые постоянные читатели. Они читают не на сон
грядущий, не в амбулатории в ожидании зубного врача, не в выходные дни, а
ежедневно — также, как обедают и ходят в школу…
Не всякая понятная
книжка любима детьми. Очевидно, дело не в доступности, а в каком-то
подлинном соответствии книги с мироощущением ребенка…
Задача наша не в
том, чтобы потрафить всем разнообразным интересам и вкусам читателя. Мы
должны знать эти интересы и вкусы, но знать для того, чтобы направлять и
развивать их…
От своей литературы дети ждут помощи, одобрения,
научных и житейских фактов, утверждающих в них новое, ещё только
складывающееся мировоззрение… Детская литература должна быть делом искусства…
В
лучших литературных и народных притчах и сказках была своя тенденция —
борьба за справедливость, сочувствие обездоленным, -— но эта тенденция
никогда не переходила в назойливую назидательность.
Исторических книг
для детей у нас мало. Если наш ребенок прочтёт даже самый полный их
комплект, вся мировая история расположится в его сознании приблизительно
таким образом: Спартак — Иван Грозный — Петр Первый -— Пугачевский бунт
— декабристы — Николай Первый — Николай Второй — 1905 год — 1917 год.
Получается лестница, которая должна вести на десятый этаж, а состоит
всего-навсего из девяти ступенек, или, вернее, из тысячи зияющих
провалов. А может случиться ещё хуже. Все ступеньки перепутаются.
Дать
ребятам историческую перспективу может только школа. Даже для того,
чтобы понять и оценить исторический роман, ребята должны располагать
хотя бы минимумом представлений и сведений…»
С полным текстом выступления можно ознакомиться по ссылке (http://s-marshak.ru/works/pros...).
Как
видно, писателями в те годы перед собой была поставлена цель —
подготовка всесторонне развитого человека посредством многообразия
детской литературы, при этом писатели не отрывали себя, как некоторая
современная творческая интеллигенция (сопоставьте данное выступление с
выступлением К.Райкина), от общества, от конкретного человека.
К
сожалению, в последние годы многие частенько возмущаются книжной
продукцией, которая предназначена для детей. В том числе, продукция эта
продаётся в сетевых магазинах. В принципе, сейчас идёт не воспитание, а,
в определённой степени, развращение детей, с самого юного возраста.
Например, злые считалочки, которые воспитывают неуважение к старшим, к
родителям. И многое другое. Вот это самое страшное, потому, что история
мировой цивилизации показала, что та страна, где дети не уважают своих родителей, бабушек и дедушек, не уважают своих предков, — такая страна рушится.
В истории цивилизации это бывало неоднократно. Детей надо воспитывать, и
поэтому на вопрос: «Детская книга — воспитание или развлечение?», ответ
должен быть однозначным, как это решали в Советском Союзе — первично:
воспитание. Безусловно, должна быть и развлекательная литература, но при
этом книги должны быть добрыми, а не злыми. Книга в первую очередь
определяет воспитание ребёнка.
Вот что по этому поводу думают современные родители:
«Недавно,
мыкаясь в очереди на почте и разглядывая от нечего делать витрину, я
увидела там среди почтовых конвертов, стиральных порошков, дуста для
травли тараканов и прочих полезных предметов книжку для детей. Книжка
имела заголовок…«Новогодние сказки» и подзаголовок, выполненный кричащим
шрифтом: «Гарантируем родителям три часа свободного времени!!!».
Свидетельство
нашей эпохи — книга, которая не требует совместного чтения и совместных
размышлений с детьми, а которую можно просто подсунуть надоедливым
чадам, дабы они не отнимали у нас нашего драгоценного времени. Фраза,
выставленная на обложке, потрясала своей бесстыжей откровенностью:
обнародованный секрет Полишинеля, выставленная напоказ тайная задача
современных родителей — не воспитать, а отвлечь и развлечь…» (http://www.ug.ru/article/807).
ЗНАЮТ ЛИ ПРИ ЭТОМ РОДИТЕЛИ, ЧТО ЧИТАЮТ ИХ ДЕТИ?
Лет
100 тому назад в России «простой» люд развлекался на площадях, смотря
нехитрые кукольные представления в балаганах. Для высшего света и
интеллигенции существовали театры. Почему же при нынешнем обществе в
литературе и искусстве России восторжествовал балаган? Репертуар театров
и филармоний, издательство книг — всё подчинено негласной и общей
цензуре: цензуре упрощения, оболванивания, оглупления массы (а не той
цензуре, про которую вещевал К.Райкин). И состояние детской литературы —
только часть этого процесса.
В ряде стран Европы книги,
направленные на воспитание детей и юношества, не поддерживаемые частными
издательствами, издаются за счёт государства. Такая политика
«государственного спонсорства», конечной целью которой является
воспитание деятельного, развитого, высоконравственного молодого
поколения, к сожалению, пока фактически отсутствует в современной
России. Почему?
Почему же так важна именно художественная
литература? Чем она отличается от газет, сайтов, инструкции по
эксплуатации нового телефона или информации на коробке с хлопьями?
Специалисты в этом вопросе единогласны: чтение расширяет кругозор и
обогащает речь, развивает чувство языка и воображение, не говоря уже о
том, что именно литературные герои способны преподать моральные уроки,
подсказать, что такое хорошо и что такое плохо. А ещё чтение книги
захватывает — как ничто другое. В роман погружаешься с головой,
проводишь с его героями много времени (значительно больше, чем с героями
фильмов или шоу!), им сильнее сопереживаешь. И потом книга ещё долго не
отпускает…
Но наши дети, которые научились ходить на горшок и в
Интернет практически одновременно, способны ли получать удовольствие от
такого размеренного, сосредоточенного занятия? Как подступиться к
ребенку, который заявляет:
«Читать — скучно»?
Этим должны озаботиться все, начиная с чиновников, писателей, и,конечно, родители.
В эти годы наступает расцвет советской
детской литературы. Детская литература рассказывала об общечеловеческих
ценностях: о доброте и благородстве, о честности и милосердии, о
семейных радостях. Несколько поколений советских людей выросло на книгах
К.И. Чуковского, С.Я. Маршака, А.П. Гайдара, С.В. Михалкова, А.Л.
Барто, В.А. Каверина, Л.А. Кассиля, В.П. Катаева.
Период с 1932-го по 1934-й в СССР явился решающим поворотом в сторону общенациональной культуры.
В
30-е годы С. Я. Маршак вместе с А. М. Горьким составляет проект записки
о положении в детской литературе и о создании специального издательства
книг для детей (Детиздата), что и было одобрено И.В.Сталиным.
В
сентябре 1933 года было основано специальное государственное
издательство детской литературы «Детгиз», которое и стало выпускать
«большую литературу для маленьких». Всё это позволило стране
создать новую детскую литературу, какой ещё не было в мире, литературу,
провозгласившую право детства на реальную мечту, на подвиг, на будущее.
Книга
для детей стала настоящим произведением искусства и многие
произведения, созданные для детей в 1930-е годы, вошли в золотой фонд
детской литературы.
Небывалым успехом пользовались произведения:
«Судьба барабанщика», «Военная тайна», «Чук и Гек», «Тимур и его
команда» А. Гайдара, «Кондуит и «Швамбрания» Л. Кассиля, «Белеет парус
одинокий» В. Катаева, «Два капитана» В.Каверина, «Рассказ о неизвестном
герое» С. Маршака, «Доктор Айболит»
К. Чуковского, «Дядя Степа» С. Михалкова, стихи А. Барто.
Сложные
проблемы нравственного становления личности, трудовое воспитание
коллективом в те годы затрагивались в книгах: «Педагогическая поэма» А.
Макаренко, «Одногодки» И. Шорина, «Шекомята» А. Мусатова,«Рассказы о
дорогах» М. Лоскутова, «Тансык» А. Кожевникова», «Повесть о фонаре» Л.
Будогоской, «Дикая собака Динго, или повесть о первой любви» Р.
Фраермана.
Именно в 1930-е годы вышло много книг, рассказывающих о
новой советской школе: «Победа» Б. Винникова, «Девятый «А» Г.
Медынского, «Кто впереди» А Финогенова, «Поющее дерево» Н. Саконской,
«Чукотка» Т. Семушкина, «Школа на тундре» С. Стебницкого, «Школа над
морем» О. Донченко.
Воспитанию в юных читателях достоинства,
смелости в борьбе с ложью, трусостью, невежеством и хамством, были
посвящены произведения: «Не надо врать» М. Зощенко, «Чужая девочка» Е.
Шварца и др.
Крупными достижениями исторической прозы для детей
этих лет стали книги: «Петр I» А. Толстого, «Салават Юлаев» С. Злобина,
«Соль Вычегодская» Т. Богданович, «Александр Суворов» С. Григорьева,
«Черниговский полк ждет» Ю. Тынянова, «Железный Феликс» Ю. Германа,
«Юнармия» Г. Мирошниченко, Маленький партизан» А. Панича,
«Миколка-паровоз» М. Лынькова, «Чапаенок» С. Могилевской, «Грач — птица
весенняя» С. Мстиславского, «Мальчик из Уржума» А. Голубевой.
Большим
успехом у подростков пользовались историко-биографические романы о
выдающихся деятелях науки, культуры и литературы: «Три цвета времени» А.
Виноградова, «Приключения Марка Твена» Э. Выгодской, книги об ученых: о
И. Павлове (А. Югов), И. Мичурине (А. Лебедев), о писателе
А. Чехове (А. Роскин), о художниках И. Левитане и О. Кипренском (К. Паустовский).
1930-е
годы по праву можно назвать расцветом литературной сказки. Многие
сказки, созданные в те годы, остаются, с детьми и по сей день: «Золотой
ключик, или Приключения Буратино» А. Толстого, «Приключения Врунгеля» А.
Некрасова, «Старик Хоттабыч» Л. Лагина, «Цветик-семицветик» В. Катаева,
«Волшебник Изумрудного города» А. Волкова и мн.др.
Особым
интересом у детей пользовалась научно-фантастическая литература:
«Аэлита» и «Гиперболоид инженера Гарина» А. Толстого, «Тайна двух
океанов» Г. Адамова, «Звезда КЭЦ» и «Прыжок в ничто» А. Беляева.
Новые
решения в произведениях тех лет находила и проблема взаимодействия
человека с природой: «Зверь бурундук», «Журка» М. Пришвина, «Приключения
муравья», «Сказки зверолова» В. Бианки, «Васька, Бобка и крольчиха»,
«Волчишко и другие» Е. Чарушина.
В это время были созданы
прекрасные научно-художественные книги, посвященные разным профессиям:
«Подводные мастера» К. Золотовского, «Разумные машины» О Дрожжина,
«Фабрика точности» К. Меркульевой, «Остров в степи» Г. Замчалова и О
Перовской, «Полтора разговора» Н. Григорьева.
Освоение Северного
морского пути, первые беспосадочные перелеты летчиков, спасение
челюскинцев и дрейфующая станция Папанина вдохновили писателей и
журналистов на создание произведений: «На полюсе» (И. Папанин), «Полет
на землю Франца- Иосифа», «На краю света» (С. Безбородов), «Прежде, чем
лететь на Луну», «Ритм вещества» (Л. Кассиль), «Выборжцы рапортуют» Д.
Левин).
В литературу, в том числе и детскую, вошла большая
стройка. Будни страны, полные напряженного труда, романтика героических
подвигов народа становились содержанием стихов, баллад и рассказов в
стихах: «Война с Днепром», «Рассказ о неизвестном герое» (С. Маршак),
«На льдине»,«Молочный колхоз», «Ленин и печник» (А. Твардовский), «Дом
переехал» (А. Барто), «Полевой октябрь» (З. Александрова),
«Метрополитен» Е. Тараховская), «Мамин мост» (Н. Саконская), «Поэма о
роботе», «Песня о Турксибе» (С. Кирсанов), «Смерть пионерки», «Соболиный
след» Э. Багрицкий).
Переводы К. Чуковского, М. Светлова, С.
Маршака, С. Михайлова и Е. Благининой сделали доступной детям поэзию
братских народов, населяющих республики многонациональной страны — СССР:
«Письмо Ворошилову», «Лошадка» (Л. Квитко), «Сказка о том, как котенок
стал котом» (А. Прокофьев),«Как от меда у медведя зубы начали болеть»
(Б. Корнилов) и др.
И это список можно продолжать долго. Но самое главное, детская литература 30-х, читаема и сегодня.
А
где же современные писатели, что они решают на своих съездах и какой
вклад в становление современного человека они вносят? Увы, при наличии
современных средств информации жители страны об этом мало что знают.
Одной из задач, которую ставит общество
перед современной системой образования, является воспитание культурной
личности, формирование у неё не только материальных, но и духовных
потребностей. Эта задача стала актуальной в связи с пересмотром системы
ценностей в современном обществе. Формирование культурных потребностей у
нового поколения осуществляется путем ознакомления с лучшими образцами,
с художественными ценностями, накопленными человеческой цивилизацией на
протяжении всего её существования. Кроме этого, детей необходимо
знакомить с историей культуры.
Художественная литература в этом
смысле способствует пониманию жизни и общественных отношений, позволяет
избегать волнений или, напротив, становится источником изменения
окружающей физической и психической среды. Социальные и психологические
метаморфозы персонажей, обнаруженные или подсказанные авторами,
побуждают читателя к созданию новых связей с миром, расширяют диапазон
читательского соучастия в жизни, возводят случайное в степень всеобщего,
приобщают личность читателя к человеческой родословной.
Писатель
высказывает своё отношение к окружающему — людям, нравам, обычаям,
выражает взгляды определённой социальной среды, даёт философские и
этические оценки, он соотносит мораль, исповедуемую персонажами, с
этическими нормами классических произведений и своей эпохи.
Советский Союз развалился 25 лет назад, а
современные родители продолжают читать своим малышам стихи советских
поэтов, в том числе и С.Я.Маршака. Получается, их произведения до сих
пор не потеряли актуальности.
Сейчас самые популярные стихи —
Самуила Маршака, Агнии Барто, Сергея Михалкова, Бориса Заходера. Вопрос:
почему именно эти поэты? В чём секрет успеха того же дяди Стёпы или
Тани, которая громко плачет? Можно продолжить этот список, добавив ещё
два десятка имён — классиков и ряда современников. И все популярные.
Секрет простой: стихи хорошие и нужные. Читайте детям детские стихи!
Чтобы быть в курсе последних новостей и содействовать продвижению этой информации:
Подписывайтесь на наш канал на Youtube: https://www.youtube.com/c/inan...
Вступайте в группу Вконтакте: http://vk.com/inance_ru ,
Жмите «Нравится!» в группе Facebook: http://www.facebook.com/inance...
И делайте регулярные перепосты. Предлагайте темы статей, которые Вы хотели бы увидеть на нашем сайте. Станьте со-авторами — присылайте свои материалы для размещения на нашу почту inance@mail.ru.
Можете поддержать Информационно-аналитический Центр (ИАЦ) финансово
Yandex.Money: 41001649255658
Думаю, пришло время воткнуть в этот спортивно-болельщицкий муравейник горящую палку палку измазанную гамном:
"Шапито биороботов"
Большой
спорт и его международные ристалища вредны и бессмысленны для всех, кто
не зарабатывает на этом деньги. Признавать это горько и страшно, но
правда редко бывает сладкой.
В формате прошлой эры Олимпиады имели
и сакральный, и практический смысл. Прежде всего, первые
спортсмены-профессионалы тешили своих многочисленных богов. А во-вторых,
в ходе боев «прокачивали» свой социальный статус. Триумфаторы арен и
Колизеев сражались в многочисленных битвах в первых рядах или
зачислялись в личную охрану цезарей и полководцев.
Олимпиады
30-50-х годов тоже имели свой смысл. Спорт был массовым — чиновники и
бренды спортивного снаряжения еще толком не присосались к этой теме.
Спортом занимались все, и самые лучшие, прошедшие сквозь многомерное
сито, рано или поздно оказывались в «школах олимпийского резерва», а
потом на олимпийских пьедесталах. Всем остальным на память оставалось
здоровье и навыки владения собственным телом.
Родине, в лице
Вооруженных сил, тоже был приятен и полезен массовый спорт — большинство
парней еще на школьной скамье без особых проблем сдавали армейские
нормативы. Сам лично, поступая в 1988 году в Суворовское училище, за
экзамен по физре даже не беспокоился. Так, подтягивался каждый день 20
раз прямым хватом и раз в неделю, под секундомер, пробегал в парке 5 км —
чтобы суставы не ржавели. Больше меня мучила коварная математика… Я был
чистым, незамутненным результатом массового советского спорта: бассейн с
шести лет, пять лет парусного спорта, три года дзюдо и столько же
параллельно — легкой атлетики. Успел воспользоваться этими благами,
попал на инерционную волну, хотя распад, разложение и извращение спорта
началось задолго до моего рождения.
Смысл профессионального спорта
был утерян в 60-х годах прошлого века, в тот момент, когда на аренах
появились первые «спортсмены», упоротые допингом. Это был Знак —
человеческое тело достигло предела своих возможностей. И, хоть плачь,
хоть тренируйся с трех лет, без стимуляторов и химии не прыгнешь выше,
не пробежишь быстрее. Физику не обманешь.
Тут бы людям и
остановиться, задуматься, но было уже поздно. Клубок из шмоточных
брендов, чиновников и фармацевтических компаний сплелся в тугой узел. У
них на спорт были свои виды, и у них оказалось множество бескорыстных
сторонников: просто заблуждающиеся люди не понимающие сути вещей.
Извечный плебс — «болельщики с мягких трибун», которым все равно на что
глазеть — хоть на гильотинирование, хоть на шоу «За стеклом». Но самую
главную поддержку этому шапито оказывают государства с искусно развитым
комплексом «спортивной» неполноценности, жертвы подмены понятий.
Как только этот паззл сложился, Спорт кончился — начались шоу биороботов под стимуляторами.
При
этом распад не остановился — метастазы поползли во все стороны. Тут и
параолимпийские игры, и «чемпионаты мира» по разным версиям, и новые
виды спорта, которые с завидным упорством пытаются воткнуть в
олимпийскую программу. Не здоровья для, а исключительно в маркетинговых
целях, чтобы шире охватить рынок. Как было, например, со сноубордингом,
который за считанное десятилетие из панковского развлечения превратился в
целую индустрию. Последний олимпийский вид спорта, который меня
буквально добил и порвал, был керлинг. Благо я случайно видел
олимпийскую трансляцию этого торжества человеческого разума. Что будет
дальше, после керлинга? Надувание резиновых грелок на скорость? Плевки
сквозь зубы на дальность?
Выход, конечно, есть. Он в целеполагании
и отделении зерен от плевел. Что государству нужно от спорта? Мне,
кроме слов «физическое здоровье нации», на ум ничего не приходит.
Недавние оправдания чиновников, мол, «созерцание спортивных ристалищ
провоцирует людей заниматься спортом», выглядят полной чушью.
Провоцирует не созерцание, а участие. Желательно массовое, чтобы не
участвовать было стыдно, «не в тренде», «по-лоховски».
Хотя,
понять смысл сказанного можно. Просто, чиновники не уточняют конкретно,
какой спорт они имеют в виду — их или наш, простенький, массовый? В так
называемый Большой, «профессиональный» спорт, люди действительно идут,
насмотревшись телевизора. За деньгами в обмен на свое здоровье. Ибо не
секрет, что «профессиональные» спортсмены к концу карьеры имеют либо
результат и деньги, либо здоровье. Причем, бывает так, что деньги
добытые на ристалищах тратятся на восстановление здоровья… что в целом
порождает когнитивный диссонанс у любого вменяемого человека.
Еще
один расхожий и самый весомый аргумент спортивных дельцов — престиж
страны. Престиж страны определяется наличием у нее армии, науки и
подданных, готовых за эту страну умереть. И не на газоне футбольного
поля. На газонах и на льду, как мы успели убедиться, за нас «умирают»
«профессионалы». Или «не умирают» — такое мы тоже видели, и грех
принимать такие поражения близко к сердцу. Это профессионалы, люди,
готовые считать интересы любой страны своими интересами. Разумеется, при
достойной оплате. В них можно вкладывать много денег, до тех пор, пока
они не найдут более «сладкий» контракт и не сдернут от нас в страну
вероятного противника и вечных соперников.В душе потешаясь на лошками,
которые доверили им Родину.
Семеновка с ночи курилась разнообразными дымами - подожженая
дворниками куча листьев, чуть прибитая холодным и яростным ливнем.Машину
мы бросили на многострадальном
перекрестке, во дворе бывшего кафе
"Метелица", точно напротив известных всему миру букв из нержавейки:
"СЛАВЯНСК". Вместе с машиной оставался наш "одноразовый" водитель
Руслан. Они тут все в последнее время стали недолговечными - день
поработаешь, а утром он за тобой не приезжает. И вообще, исчезает с
радаров и из города. Видать, после наших пресс-туров люди лишаются
последних сомнений и надежд.
Наше двухнедельное отсутствие не
пошло придорожному общепиту на пользу - из стен "Метелицы", как огонь,
торчали языки теплоизоляции. Вокруг валялись хвосты от мин, осколки,
окровавленные клочья брезента и камуфляжа, гильзы и куски сайдинга,
через которые вполне можно было отбрасывать макароны - столько там было
мелких дырочек.На фронтоне кирпичной автомойки зияла дыра от танкового
снаряда. Били практически в упор,по прямой.С такого расстояние выстрела
из танка не слышно, каждый "бах" - в тебя и для тебя.Наслаждайся войной и
фатумом.
Торопливо распихал по карманам две пачки сигарет -
воздух без никотина здесь похож на марсианский или высокогорный. Гоняешь
его взад-вперед пересохшей носоглоткой, и никакого удовольствия.Потом, в
бездонных штанах исчезает крошечный фонарик, редакционное
удостоверение, горсть барбарысок - мощное, почти колдунское
коммуникативное средство, запасной аккумулятор от камеры, ручка и
блокнот. Кажется,все. Рюкзак со всем добром - от денег до документов,
бросаю в багажник нашей машины. Бегу вниз по пологому склону вслед за
товарищами, на ходу примечая тонкости их перемещения. Бросок через
шоссе. В ловком прыжке, упругой, разведчицкой походкой пересекаем насыпь
железной дороги. С одного конца на железке наш блок-пост "тридцатка", с
другого - блок "химик". Мы пока в тылу, но могут стрельнуть и свои,
поэтому не нужно лишний раз торговать своей тушкой на линии огня. Так я
понимаю маневр нашего сталкера. Нас ведет Андрей Стенин. Мужество его,
хитрость и осторожность выкормлена в сырых подвалах Семеновки ядовитыми
миражами страха, среди волглых одеял и сморщенной прошлогодней картошки.
Образ его и бородатый лик вылеплен бритьем при свечке, с тусклой
золотистой крышечкой от домашней консервации вместо зеркальца. Поспешаю
по высокой траве, не забывая глядеть под ноги, и думаю, что этот Стенин
странный и подозрительный тип. Во-первых, у нас фамилии отличаются на
одну букву. Во-вторых, уже много лет я встречаю его то в Ливии, то в
Сирии,то в мятежном Каире в лагере братьев-мусульман окруженном армией.
То на Майдане или в Крыму.Ходит за мной как приклеенный...Иногда делает
фотоснимки. Часто в темноте и без вспышки.Зачем?
Окраины
Семеновки,степенью своего несчастья ничем не отличались от виденного в
ливийском Адждаби, чеченском Сельментаузене или в сирийской Дарайе. Лишь
скорби мое сердце рождало больше - брошенный хлам в заваленных хатах
состоял из привычных,родных образов....Вот такой алюминиевый фонарик у
меня был в детстве, батарейки потекли, замучился выковыривать ножницами
соли и ржу из витой пружины... и красный пластмассовый конь с белой
пышной гривой, как одежды святых с византийских икон, не раз возил меня и
в атаку, и на канадскую границу, когда мы нарвались на засаду
индейцев-команчей...Старенький приемник "ВЭФ", ныне припудренный
кирпичной пылью, я тискал ночами, как девицу, пытаясь поймать любимую
французскую миссионерскую станцию, вещающую для Микронезии.
Только стоя по колено в брошенных вещах, понимаешь остро один из
христанских постулатов - нагим пришел в этом мир, нагим и уйдешь.
Крестик - деревянный, венчик - бумажный, в подушке - стружка от гробовых
досок, а все остальное тлен и суета.
В одной из битых хат, на
полу кухни, лежал свернувшись калачиком рыжий пес с обрывком цепи на
ошейнике, растянутом страшным, предсмертным усилием. Пес был жив, худые
бока чуть дрожали. Он нас не слышал - контузило сильно, мина
приземлилась во в дворе, в десятке метров от его будки. Вход в кухню был
завален поехавшей кирпичной стеной и я протискивал объектив камеры
между частоколом битого стекла.Стекло сыпалось вниз хрустальным
водопадом, но пес не шевелился. Снимал длинные статичные планы с двух, с
трех ракурсов. Снимал и думал, что этого несчастного пса в Семеновке,
уже ни что не переплюнет по эмоциям. Так уж устроен современный человек
стоящий на пороге Страшного суда. Положи перед ним на одеяльце десять
трупиков младенцев и одного сбитого машиной котенка...Положи и спроси -
кого тебя жальче? А? Через три дня мне на почту пришло письмо от каких
добрых, но сильно еба****утых людей с иной парадигмой сознания. Они
посмотрели сюжет из Семеновки и слезно просили вывезти песика,хоть на
специальном санитарном вертолете, они оплатят. То, что в том же сюжете, и
на соседней с песиком улице под бомбами пока еще жили двухлетний Антон,
пятилетняя парализованная Вера и ее сестра-близняшка Люба, эти люди
как-то пропустили мимо своего милосердного сознания. Я не стал отвечать
на письмо, просто стер его из почты, но ощущение, след от склизкого
червя проползшего между лопаток к затылку, осталось на всю жизнь.
Через несколько минут, на улице перегороженной противотанковыми ежами,
мы встретили Любу, катавшую в коляске Антона. Я думал, это мираж,
бред...такого здесь не может быть. Но картинку повторил без искажений
мониторчик камеры и я развел и широко замахал левой рукой притормаживая
Коца,Стенина и Евстигнеева - чтобы хотя бы 30 секунд не лезли в этот
феерический план. Справа и слева от меня защелкали затворы фотоаппаратов
- все работали, пытаясь оцифровать пронзительность, превратить
трогательность в форматы ДЖПГ или МКВ. И еще мы хотели спасти этих
детей, вот только их родители не хотели спасаться. Подвала у них не было
и они просто ждали смерти, лежа на полу в доме. Может быть они были
умнее нас, и просто не видели никакой разницы между этим миром и тем.И
вот попробуйте их опровергнуть.
Стенин стрельнул у меня очередную сигарету и заявил:
- На передок надо идти, к чайхоне. С Боцманом поздороваться и Кирпичом.
Мы были не против, я лишь спросил:
-Далеко ли до передка, как вы изволили выразиться? Километр? Два?
Стенин навел тень на плетень:
-Пять сигарет.
Что он имел в виду никто не понял. То ли это был размер бакшиша за
точные координаты, то ли к пятой выкуренной мы придем на место. Курили
мы много, и как не толкуй слова Стенина, выходило, что идти недалеко.
Беседа с Боцманом и его напарником Гоги скомкалась в самом начале.
Мы
не успели поздороваться тольком, как где-то не очень далеко от нас
захлопал тракторный пускач и на низеньких оборотах заработал дизель.
- Танк завелся, быстро-быстро за мной, я первый, Гоги - замыкай.
Через десяток секунд мы ссыпались в сырой погреб.
- По стеночкам, прижались. Да не жопой, а яичками. Мясо отрастет,а
яички обычно не отрастают, пока такие казусы науке не известны - с
шутками и прибаутками Боцман сортировал свалившихся ему на голову
некомбатантов. Я стоял, уткнувшись носом в серую беленую стену, которая
пахла моим восхитительным детством -погребом с бабушкиными компотами и
вареньями. Где в банку с абрикосами слоями укладывались ядрышки бобков,
на вкус ни чем не отличающиеся от экзотического миндаля.И еще я думал,
что со стороны, все это напоминает концовку "Ведьмы из Блэр", где
непослушных и непутевых детишек так же расставляли по стеночкам подвала.
Я скосил глаз, посмотреть - нет ли где отпечатков кровавых ладошек, но
тут наверху грохнуло, и сноп осколков подмел двор.
- Я так и
думал - с каким-то восторженным удовлетворением сообщил нам Боцман, -
охотит вас. Маякнул кто-то. Сейчас похуярит нам последних
журналистов...Некому будет наш православный джихад показывать. Сидим
здесь, пока он не отстреляет половину карусельки, потом наверх, за мной.
Гоги замыкает. Минут десять у нас будет. Он, падла, хитрый, весь
боезапас не расстреливает, знает, что мы его нахватим рано или поздно.
Но было еще рано, в этот день. Ополченческий ПТУР танк не доставал.
Укропский танкист с позывным "Ровно" изгалялся как мог. Дырявил зеленку
из пулемета, потом пускал в дырочку два-три трассера - проверял, и
только после накидывал в отверстие осколочно-фугасный. А потом, к танку
подключились минометы, а еще были гаубицы. Автоматы и пулеметы на этом
фоне выглядели бледно,и уже не звучали.
Мы перемещались по
Семеновке под комментарии Боцмана: "так, по укропчику здесь шагаем, не
стесняемся", "накапливаемся, перебегаем", но ад следовал за нами по
пятам. На одном огороде мы наткнулись на ланч - разверстой дыры погреба
стоял шаткий складной столик, лежали плети лука и краюха хлеба. Вокруг
сидели люди с лицами, синими от стекломоя - бывшая женщина и два аватара
мужского пола. Они радостно поприветствовали нас, воздев к неласковому
небу мутные граненые кубки с эсторским или ируканским.
Боцман прокомментировал этот пикник, когда мы сидели под стеночкой какой-то сарайки:
-
Моторола тут вылечил одного кренделя от пьянства - между ног ему
выстрелил. Грит, будешь синячить, следующий раз - в колено. Так ожил
человек! На рыбалку стал ходить. Я его видел - на Семеновку накидывают, а
он бесстрашный такой, понимаешь! От воронки к воронке, перебежками, с
удочками. Спас человека...
Уже под вечер, укровские артиллеристы
выдохлись, сбавили темп. Разведчик Леша загрузил нас в раздолбанный
седан без стекол, и на скорости под 120-130 мы покинули Семеновку. На
посту под Славянском он остановился передохнуть, разгрузить свой
автомобиль и перекурить. Сигареты у меня уже кончились, две пачки, но
еще малый запасец был в рюкзаке - пять сигарет в мятой пачке с надписью
"Курение вбиваит". А рюкзак, как в сказке, лежал в серебристой "жиге", а
машина стояла во дворе кафе "Метелица", которое мы проехали на такой
скорости, что уцелевшие электростолбы превратились в сплошной забор. Без
щелей.
- Да расхуячили сегодня "Метелицу" - авторитетно
успокоил меня Леха, - по ней же весь день гвоздили. Раненых оттуда
возили, знаю. Ха-ха.
Смех разведчика весельем не заражал.Подумал
первое: "что с нашим водилой?".Потом перед глазами встала картина -
полированный гостиничный столик, уютно горит свеча в виде новогоднего
гнома, клей и ножницы - я собираю из кусков свой паспорт, но фарш
невозможно провернуть назад. Куски не подходят, половины не
хватает.Заявление Стенина о том, что у него в машине остались запасные
объективы и прочее фотодобро, слегка облегчило мои страдания.Но не до
конца.
- Обоих не повезу - сказал нам Леха, - чем меньше народа,
тем меньше вероятность, что по машине начнут палить. А перекресток
пристрелян, сами знаете.
На секунду показалось, что мне на
голову накинули мешок для перезарядки фотокассет. Такой, пыльный,
воняющий фиксажем. А завязки от мешка красивым тугим узлом стянули над
кадыком.
- Я съезжу, - это сказал кто-то, стоящий за моим правым
плечом. Но сзади меня никого не было. Я потянул из кармана видеокамеру и
отдал Сашке Коцу.
Леха прищурился:
- Боишься?
- Боюсь, что съемка сегодняшняя пропадет. Едем?
Наш несчастный водитель выскочил из подвала автомойки с двумя
рюкзаками в руках - моим и стенинским. Кафельный пол мойки был захлюстан
кровью, как будто тут резали поросей. Серебристая "пятнашка" целенькая
стояла у стены, а в трех метрах от нее из клумбы торчал хвост не
сработавшей минометки. Серая такая морковка, с желтым наколотым
кругляшом на торце. Земля мягонькая, рыхлая, воздушная...не накололся
капсюлек в инерционном взрывателе. Или предохранительные шарики закисли и
не вышли.Бывает.
На следующее утро я сидел на ступеньках
гостиницы у тяжело чухающего генератора, который на последнем издыхании
насыщал электронами мой могучий кипятильник. Кто-то тронул меня за
плечо. Наш водитель.
- Привет. Куда поедем сегодня?
Я встал и обнял Руслана. Он не удивился.
От автора - Мы им возили еду и памперсы в Семновку, пока можно было проехать. Их
вывез в последние дни осады Славянска Андрей Смирнов из батальона Ангел.
Точнее и батальона- о не было тогда. Как вывез - не представляю. Мы
помогли собрать им достаточно приличную сумму денег, читательница
пустила их пожить - сколько надо в шикарный дом в Воронежской области, с
землей и прочим. А дальше не хочу рассказывать.
Фото соответствует описанному. Бесноватых прошу не приходить в камменты, даже в Страстную пятницу.
Красота
православной молитвы открылась мне внезапно, но так ярко, и при таких
необычных обстоятельствах, что я могу назвать и день и час. Но точное
место определить невозможно – примерно 100 километров от Тобрука, на
дороге, по которой объезжают прибрежные поселки ливийской Киренаики.
Поселки эти находятся под властью «ливийского джамаата Аль-Каиды»,
поэтому там сильно не жалуют так называемых «повстанцев из Бенгази».
Людей, которые шумно радуются, когда их страну бомбят чужие армии из
далеких земель. Поэтому, тобрукские таксисты, перевозящие западных
журналистов с египетской границы в Бенгази, предпочитают делать большой
крюк по пустыне, далеко объезжая крепкое в вере и бескомпромиссное во
взглядах побережье. Объезд этот занимает около 300 километров, по
идеальной асфальтовой дороге проложенной через пустыню, как по линейке.
Всю
дорогу, начиная, пожалуй, с аэроэкспресса в «Шереметьево», меня мучали
какие-то тягостные предчувствия. Я раз за разом доставал духовное
утшение, которым меня снабдили в Свято-Боголюбовом монастыре –
карманный молитвослов вытерся по краям, приобрел вид книжки, к которой
обращаются постоянно. Между страничками лежала иконка, на обороте
которой, славянским полууставом был напечатан 90-й псалом. Я прочел его,
буквально сотни раз, проезжая в день тысячи километров по этим
безрадостным пескам Северной Африки. Псалом читался странно. Я не
понимал текста, слова не складывались в предложения, а предложения в
текст. При этом, сердце, опережая разум, подсказывало мне, что рано или
поздно, я все-таки познаю его суть. Я пытался заучить псалом наизусть,
но моя почти фотографическая память на цитаты, отказывалась запомнить
небольшой текст. Взгляд спотыкался на сдвоенных гласных с шипящими
между ними. Вместо открытия души для молитвы, думалось черт знает о
чем. Например: когда большевики отменили архаичное окончание аго и яго
для причастий в винительном и родительном падежах? В 1918 или в 1919
году? А зачем? Что гремит в нашей машине справа, сзади, где мы здесь
будем ремонтироваться, если что случится, и долго ли ехать на верблюдах
до Бенгази? Верблюды, действительно, встречались через каждый десяток
километров, но их хозяев или погонщиков мы не видели никогда. Возможно,
их и не было, и верблюды жили здесь сами по себе, свободные, никем не
порабощенные, как после сотворения мира. Небо над пустыней, справа,
как-то быстро стало чернильно-черным – мы неслись параллельно песчаной
буре и через полсотни километров, должны были пересечь ее курс в точке,
где пустынная дорога резко сворачивает к побережью. Языки этой бури
заползали на асфальт, крутили маленькие смерчи, хлестали по машине
песчаной крупой. Водитель наш кряхтел обеспокоенно и крутил головой.
Ему не хотелось пережидать такой катаклизм в пустыне, но, похоже, что
иных вариантов уже не было. Только многочасовое сидение в
раскачивающейся от бешеного ветра машине… В духоте, с песком на зубах и
без воды…Я вчитался в строки псалма и буквально вздрогнул - « и тма
одесную, к тебе же не приближется». Тьма и не приближалась, а просто
тянула к нам свои щупальцы. Текст вдруг перестал быть абстрактным, не
имеющим отношения к реальности, а потому – непостижимым. И я,
совершенно спокойно смотрел, как наш водитель, пришпоривая безжалостно и
погоняя машину, «подрезает» грозовой фронт тянущийся, пожалуй, от самой
египетской Александрии. Но, мы успеваем проскочить, я уже видел это, и
думал, что по-другому и быть не должно. Уверенность была какая-то
каменная, неподъемная и непоколебимая.
Через два дня нас взяли в
плен ливийские повстанцы. Мы с коллегой и другом долго искали
компаньонов для нашей авантюры. Проанализировав поток информации из
повстанческой столицы, мы заметили такую любопытную деталь: никто и
никогда ничего не писал о том, что происходит в глубине Киринаики, в
песках Ливии, там, где находятся нефтеносные поля. По скупой официальной
информации, власть там была в руках повстанцев. Верилось это с большим
трудом, особенно после того, как мы буквально напоролись на разведку
Каддафи в 180 километрах от Бенгази. Официально, повстанцы
контролировали большинство нефтяных месторождений Ливии, под эту
непроверенную информацию Бенгази набрал кучу кредитов и безжалостно
эксплуатировал всю военную мощь «мирового демократического сообщества».
Конечно, никто нам не дал поломать такую многомиллионную игру и за
городом Адждаби, как только мы отклонились от привычных журналистских
маршрутов, нас сразу же задержали – двух корреспондентов КП и съемочную
группу НТВ – пять человек. Несколько часов, под конвоем, нас возили из
штаба в штаб и допрашивали. Настоящее беспокойство, зыбкое ощущение
надвигающейся беды возникло к третьему часу задержания, когда нами
занялся куратор. Молодой араб с «оскфордским» английским, в кевларовом
бронежилете и в баллистических, противоосколочных очках. Куратор и
погнал наши машины под внушительным конвоем якобы в Бенгази. Так она
нам сказал. Но компас в моих часах и солнце, показывали, что везут нас
все дальше и дальше на юг. Я покопался в своем рюкзаке, достал
молитвослов. Иконка с 90-м псалом, как скользкая рыбка выскочила в мою
ладонь из переплета книжечки. Я начал читать, негромко, но так, чтобы
слышал мой товарищ, сидящий на переднем сиденье… Охранник, изможденный
негр с канадской автоматической винтовкой, посмотрел на меня с
уважением. Я заметил, что он внимательно слушает мой голос. Хотя,
конечно, ничего не понимает. Я сам стал понимать всего несколько дней
назад… В машине стало как-то тихо, и радио заткнулось само по себе. Или
его выключил водитель… Сотни раз замечал, что представители самых-самых
диких и озлобленных архаичных народов по-другому воспринимают верующих
людей. Кого они не любят и не уважают – неверующих, потому что только
наличие Веры отличает нас от животных.
«на руках возьмут тя, да некогда преткнеши о камень ногу твою»
Передний
джип, пыля нещадно, ушел на обочину. Вся наша компания безоружных и
вооруженных полезла на апрельское африканское солнышко. Куратор из
Оксфорда с кем-то переговаривался по телефону и даже махал руками на
невидимого собеседника. Переговоры длились долго, но по их итогам, мы
развернулись в обратную сторону и поехали, действительно на Север, а не в
иную сторону света. На «революционной военной базе» в Бенгази нас
допрашивали еще 10 часов, ближе к ночи перевели в камеру - окна с
решетками и матрасы на полу...но в конце-концов отпустили. Спустя сутки
мы узнали, что этот момент, момент внезапной нашей остановки в пустыне,
был самым кульминационным. Итальянский дипломат, занимавшийся нашим
освобождением объяснил – «труднее всего вас было вытащить от «индейцев»,
которые задержали вас под Адждаби. Они не сомневались, что вы наемники,
которые ехали к Каддафи. Вас везли на юг от Адждаби, у повстанцев там
тюрьма в каких-то авиационных ангарах». Уже вернувшись в Россию, мы
посмотрели фотографии и видеосъемки из этой тюрьмы. Они случайно попали
в интернет. Там даже «воинам Ичкерии» было чему поучиться. А последние
строки 90-го псалма объяснили, пожалуй, все происшедшее в этот
апрельский день:
«Воззовет ко Мне, и
услышу его: с ним есмь в скорби, изму его, и прославлю его: Долготую
дней исполню его, и явлю ему спасение Мое».
В Сети устроили «специальную олимпиаду» под названием: «Пятнадцать вопросов русским».Попробовал поучаствовать.
На
интернет жаргоне «специальной олимпиадой» называется публичное
обсуждение проблемы, которая не имеет в данный момент внятного
объяснения. Объяснения, которое бы устроило большинство спорщиков.
Поэтому, итог таких олимпиад «немного предсказуем» - лютая бессмысленная
ругань, в ходе которой, участники, забыв о цели вечеринки, посылают
друг друга в разные стороны с помощью обсценной лексики. А иногда, даже
забивают друг другу «стрелки в реале» и продолжают там дискутировать
руками и ногами. Так как спец.олимпиаду открыли на известном
ультралиберальном ресурсе, задачи ее лежали на поверхности. С глумливыми
улыбочками, устроив безобразную свару, в очередной раз показать
ничтожество, эфемерность и надуманность такого понятия как «русский», в
очередной раз, доказав, что нас не существует. Но, время для олимпиады
было выбрано неудачное – «русская весна», сочащаяся кровью, плавно
перетекла в кровавое «русское лето». Русский мир вошел в очередную
стадию этногенеза, слетели покровы, хромые прозрели и на большинство
иезуитских ответов нашлись вопросы. Я, лично, потратил не больше десяти
минут на этот либеральный ребус.
1. Почему вы считаете себя русским? По чистоте крови, по языку, что-то еще?
-
Наши либералы, как только заходит вопрос о том, кто такие русские,
сразу же начинают считать лейкоциты и примеси в крови с таким
мастерством и ловкостью, что их бы в Германии образца 1938-го года взяли
бы в комиссию по расовой гигиене, даже без предварительного
собеседования. Причем, на руководящие должности. Любопытно, что при
определении еврейской, татарской или шведской национальности, либералы
верят собеседнику на слово, не опускаясь до выяснений – кто он,
мишлинген или квартеронец? Так что и мне поверьте на слово, если вы не
нацисты, конечно. Я – русский.
2.Испытываете ли вы удовольствие от того, что вы русский?
- Нет, не испытываю. Осознание – константа, эмоции вызывать не может.
3. Что хорошего в русских? Положительные и уникальные черты национального характера каковы?
- Возьмите глобус или географическую карту. Посмотрите на расположение и размеры России и получите ответы на все вопросы.
4.Как
выглядит русский пейзаж? Станете ли вы в патриотическом восторге
целовать камчатский песок. А мокрую таймырскую тундру? Где границы
родного? Кунашир, Шикотан – родная земля?
- Я, с порванным
мениском и с великим восторгом прошел по таймырской тундре около сотни
километров – просто гулял и не мог остановиться. Место это назвалось
заливом Миддендорфа, который был, несомненно, русским человеком, раз его
именем и в честь него назвали русские земли. Более того, за эту честь –
расширить границы русского мира, великий путешественник отдал свою
жизнь. Причем, в страшных мучениях, растянутых на много месяцев. Может
быть, Миддендорф и не хотел быть русским – в те годы людям, служащим
России, редко задавали такие дурацкие вопросы. Но, русский мир заразен
своей центростремительностью. Можно всю жизнь быть грузинским князем, и
остаться в веках великим русским полководцем. Этот парадокс приводит в
бешенство недружелюбных России представителей замкнутых на себя этносов и
наций. Поэтому «границы родного» зависят только от конкретного
исторического периода.
5.Какова наша историческая трагедия?
-
Нашу историческую трагедию мы уже пережили – это отказ от национальной
идентичности в угоду лживым и лукавым истинам привнесенным извне.
История старая, с закономерным финалом – русские все переделают под
себя, так, как им удобно. Можно вспомнить византийское христианство.
Тоже самое, ждет и западный либерализм, как безнационально-богоборческую
агрессивную концепцию защищающую индивидуализм и пороки. Он останется в
нашей избе, только вы его не узнаете.
6.Когда был наш Золотой век?
-Золотого
века у России никогда не было. Золотой век, это этнос находящийся в
фазе обскурации, после чего наступает распад, гибель, растворение.
России еще далеко до пенсии.
7. Кто наш главный герой? Ослябя? Пожарский? Суворов? Жуков?
-
Наш главный герой - Неизвестный солдат, который лежит у Кремлевской
стены. Аватар или символ всех, кто отдал жизнь за нашу страну.
8. Кто наш главный пророк?
-
Тютчев: «Умом Россию не понять». Причем, славянофил Тютчев имел в виду
рациональный западный ум, который не работает в нашей цивилизации.
9.Какая наша национальная колыбельная песня?
- «Спят усталые игрушки», и попробуйте доказать, что это не так.
10. Какой у нас национальный танец? Ирландцы пляшут джигу, кавказцы – лезгинку, евреи – фрейлехс, а мы что?
-
А нам не надо самоутверждаться с помощью определенного комплекса
ритмичных телодвижений. Что хотим, то и пляшем. Не запариваемся по этому
поводу абсолютно. У нас, понимаете, уже немного другая, не архаичная
система ценностей. Не родо-племенная община с комплексами ритуалов. У
нас для ритуалов и обрядов есть Церковь, но там танцевать запрещено, а
кто этого не понял – тому объяснили доходчиво.
11. Какая у нас национальная игра?
-
Прятки, «казаки-разбойники», «войнушка». Тут мы лидируем и во взрослом
зачете. Шахматы, шашки, домино. Недавно еще одной национальной игрой
стали нарды.
12.Какая у нас национальная одежда? Как бы вы оделись на вечеринку в «русском стиле»?
- Ватник, георгиевская ленточка в петлице, кирзачи и автомат Калашникова.
13. Какое у нас национальное блюдо?
-
Какое одно национальное блюдо может быть у страны, лежащей на одной
шестой части суши континента? И везде живут русские. Уточните часовой
пояс, регион, климатическую зону.
14. Какая смерть считается достойной?
- За други своя, за землю, за веру. Каждому есть что выбрать.
15. Какие народы нам братские?
-
Те гуманоидные расы нашей Солнечной системы, которые готовы принять
нашу любовь и в ответ взять на себя братские обязательства. Русские
легко принимают новых братьев, но очень жестко выписывают обратно. Что
мы и наблюдаем сейчас на обломках некогда братской республики.
